– Так мы сможем развернуться, не перевернув грузовик.

– Развернуться?

– Мы никуда не уезжаем, Крис.

– Да, я знаю, мать твою! Но разворачиваться сейчас?

Моррис оглянулся через плечо на Стивенсона.
– Ты можешь...

Что-то запищало, и он подпрыгнул в кресле, лишь потом вспомнив о рации в кармане рубашки. Вытащив устройство, он услышал металлический голос Эрика. Простое движение вызвало в плече новую боль.

– Повтори, Эрик. Я не расслышал.

Снова раздался писк. Боже, как раздражают эти штуки. Даже хуже Стивенсона.

– Я у двери. Можете возвращаться.

Моррис уронил голову на грудь. На него нахлынули эмоции. С одной стороны, было чертовски приятно слышать, что Эрик все еще жив и что у них по-прежнему есть шансы справиться с задачей. С другой, Стивенсон попал в самую точку. Он не хотел возвращаться в логово зомби. Черт, он только что сбежал от них. Он не готов ехать назад. Может, у него есть еще нескольких секунд?

– Моррис, ты еще там?

Он со вздохом нажал кнопку разговора.
– Да. Мы едем. Дам знать, когда будем у двери.

– Хорошо. Удачи.

– Спасибо.
– Моррис бросил рацию на пассажирское сиденье и снова посмотрел в зеркала. От зомби их разделяло как минимум сто ярдов, может, больше.

– К сожалению, мы возвращаемся.

Он заметил ужимку Стивенсона, нарочитое движение закоренелого мудака.

– Мне то что. Я же просто пассажир.

– Вот все, что ты умеешь делать.

– Что? Да пошел ты на хер, Моррис! Кто нашел грузовик, а? Кто затащил тебя в него? Черт, я сегодня спасал Блейку жопу столько раз, что счет потерял!

– Врешь, что ты потерял счет. Я тебя знаю, говнюка. Ты будешь вести счет. И постоянно будешь нам его напоминать.

– Брехня.

– Правда?

– Как уже сказал, пошел на хер.

– Так я и думал.
– Он проверил зеркало бокового вида.
– Чееерт!

Он переключил рычаг и нажал на газ. Автомобиль рванул вперед.

– Смотрю, ты не стал разворачиваться, - сказал Стивенсон. Моррис расслышал в словах парня сарказм.

– Не знаю, заметил ли ты, но жмуры поравнялись с нами.

– Да, видел. Что-то они совсем не устают, верно?

– Верно, не устают.
– Моррис бросил рацию на заднее сиденье.
– Попробуй связаться с Блейком. Узнай, как там он.

Он двинулся дальше по дороге, подыскивая безопасное для разворота место. Но дорога сузилась. Участок старого асфальтобетона обступал лес. Но хотя бы зомби остались позади.

– Блейк?
– позвал Стивенсон.
– Эй, Эллис. Прием, мужик. Ты еще там?

Последовала пауза, сопровождающаяся лишь тарахтением двигателя.

– Эллис! Твоя телка мне отсасывает! Скажи, она хочет, чтобы я кончил или нет?

– А вот это ни к чему.

– Езжай себе.

– Хорошо.

– Эллис! Отбой, мать твою!

Моррис услышал, как рация отскочила от заднего сидения.

– Черт!
– в притворном волнении воскликнул Стивенсон.
– Он не отвечает. Его либо нет в живых, либо он все еще бежит.

– Хорошо. Сейчас мы ничего не сможем сделать.
– Моррис заметил сгоревший многоквартирный комплекс и въехал на его парковку - сетку из изрытого бетона, простирающуюся до чернеющего скелета здания. Оставшиеся машины тоже сгинули в огне пожара, превратившись в обугленные остовы. На секунду он задумался, что же здесь случилось, потом снова выехал на дорогу и рванул к продуктовому магазину, шепча под нос молитву.

Блейк неторопливо поднимался по лестнице. Он не хотел пропустить возвращение Морриса и Криса, даже и мысли не мог такой допустить, но ему нужно быть осторожным. Если на втором этаже прячется какой-нибудь зомби, вроде того, с простыней на шее, Блейк не хотел, чтобы его застали врасплох. И шуметь он тоже не хотел, чтобы привлечь остальных мертвых ублюдков. Если ему удалось ускользнуть, лучше, чтобы и впредь так было.

Каждый скрип ступени вызывал в нем всплеск адреналина. Он проверил дробовик. Осталось два патрона. Черт, нужно было хватать рюкзак, прежде чем выпрыгивать из грузовика как какой-то идиот. По крайней мере, он знал, что прикладом можно вскрыть череп без особых усилий. И все же он убил бы за карман патронов.

Блейк стиснул зубы и прогнал из головы эти мысли. Он ничего не мог с этим поделать, так зачем тратить время на беспокойство?

Он достиг вершины лестницы. В коридоре наверху был ряд открытых окон. За год ковер успел превратиться в гнилую губку от дождя и снега, обои отвалились, обнажив заплесневелый гипсокартон. Мокрое зловоние заползло в нос и заставило поморщиться. Блейк представил, как плесень проникает ему в легкие, и чуть не усмехнулся. Если придется помереть от такой штуки, то, считай, ему повезло.