«Во попал! В самом тяжелом бою так в голове мутно не было».

Ветеран почувствовал голод. Найдя в трюме немного хлеба и солонины, он расположился на палубе и начал есть. Сова от еды отказалась. Она снова прикрыла глаза и замерла.

Насытившись, он полез на мачту — хотел попробовать из обрывков соорудить подобие паруса. Но это сделать ему было не суждено — вдали он увидел остров.

— Земля! Земля! — от радости чуть увлажнились глаза. «О, Боже! Неужели спасен?!»

— Это остров Бессмертных, — сказала Сова.

— Название какое-то странное.

— Ничего странного. Там живут люди, которые ни когда не умрут.

— Не может быть!

— Может, может. Один мудрец изобрел порошок, который полностью останавливает старение. Испробовал его на сотне человек, вывез их на этот остров для чистоты эксперимента, а сам почему-то умер, унеся в могилу формулу порошка. Так и живут здесь эти люди уже триста лет.

Дрейфующий корабль постепенно приближался к суше. День был на излете. Края облаков освещались золотой каймой. Лучи заходящего солнца гигантским веером раскинулись над горизонтом.

Шлюп уткнулся в прибрежные камни. Ветеран выбрался на берег и стал подыматься по извилистой тропе на небольшой холм. Сова улетела вперед. Остров вначале произвел впечатление необитаемого. Природа, вопреки северности широт, отличалась буйством красок и разнообразием живности. Низкие облака придавали влажность острову и наливали сочностью растения и плоды. Солнечные лучи, падая с высоты, делали картину острова яркой и праздничной.

Взобравшись на возвышенность, Ветеран осмотрелся. Сова села рядом.

— А где же люди? Где бессмертные?

— Вон там, справа, видишь дом?

— Да, вижу.

— Иди туда.

Лианы за долгие годы стали толщиной с корабельный канат и, подобно паутине, обволокли весь остров. Пробираться сквозь заросли было неимоверно сложно. Казалось, природа тоже стояла на страже тайны. Только вечером он смог подойти к зданию.

У входа сидел человек. Нижнюю часть его лица закрывал кусок тонкой материи. На голове был шлем, на руках — белые перчатки. Несмотря на тепло, он был одет в свитер, на шее был шарф.

— Мир вашему дому, — поприветствовал Ветеран.

Человек вздрогнул, настороженно взглянул на него, быстро отбежал на несколько метров и замер.

— Не бойтесь меня. Я не причиню вам вреда. У меня даже оружия нет.

— Вы кто? Как сюда попали?

— Мой шлюп потерял управление и волны принесли меня сюда.

— Вам нельзя здесь находиться, немедленно убирайтесь отсюда! Возьмите все, что вам необходимо и покиньте нас.

В глазах человека был страх, но проглядывалась и тоска.

— Как вас зовут? — спросил Ветеран.

— Это не имеет значения.

— Хорошо. Но водой хотя бы меня напоите?

— Возьмите вон тот кувшин. Потом, когда попьете, разбейте его.

— Да я же не заразный, чего вы меня так боитесь? Как же вас зовут?

— Меня зовут Тремс. Но это не меняет дела, вам все равно придется уехать и немедленно!

— Хорошо, я покину остров. Только расскажите мне немного о нем и вашей жизни здесь.

Постепенно страх покинул Тремса. Во взгляде осталась напряженность, но стал появляться и интерес. Он пригласил Ветерана присесть на полуразбитую скамейку, а сам пристроился невдалеке.

Чудные вещи рассказывал он о житье-бытье на острове!

Питались они тем, что дает остров — фруктов, ягод, орехов тут хватает. Ели два раза в день. Остальное время лежали в бараке. У каждого своя кровать на расстоянии двух метров от соседа. Закрываются плотным пологом. Разговаривают мало — за триста лет надоели друг другу до чертиков. Рукопожатия запрещены. Любовные отношения тоже — можно заразиться или умереть от родов. Да и зачем новые члены общества, если старые не умирают?

— Мы бессмертны, то есть не старимся, но можем умереть от несчастного случая, инфекционных болезней — только внешний фактор может нас убить. Поэтому безопасность — это наш бог, смысл нашего существования.

— Лет двести назад, — продолжил Тремс, — один из нас поскользнулся и упал, разбив лицо. Все боялись к нему подходить. Он пролежал на земле много часов, кое-как поднялся и добрел до своего ложа. Мы наблюдали за ним из укрытия. Он выжил, но, боясь снова упасть, теперь совсем не встает. Ходит под себя, а еду мы ему бросаем на постель. От него исходит ужасная вонь, но мы не можем его выгнать — вдруг он начнет сопротивляться и кого-нибудь из нас покалечит или убьет. Безопасность превыше всего! Мы не моемся — боимся простудиться и умереть. Если ходим куда, за едой или в туалет, то передвигаемся очень медленно и осторожно, чтобы не упасть и не разбиться. Двое из наших уже сошли с ума — уехали к обычным людям.