В слегка освещенной двадцать четвертой стоял на коленях близкий к обмороку Федя, после позорного возвращения из института попавший из огня да в полымя. Над ним возвышался во все красе средневековый рыцарь, опустивший на Федино плечо довольно-таки увесистый меч. Рядом с латником стояли два субъекта, завернутые в простыни. Под кроватью жалобно скулил представитель одной из южных республик, из одежды на нем были только трусы и несвежий платок, которым он сам заткнул себе рот. Рыцарь монотонным, словно октябрьский дождь, голосом что-то говорил по-латыни. Федя, не в силах справиться с наслоившимися необъяснимыми событиями, тихо плакал.

Рогаликов, вытерев пот со лба, до хруста вытянув шею, поморгал глазами и почему-то шепотом спросил:

— Кто дежурный?.. По комнате…

Надир, высунув голову из-под кровати, вытащил изо рта платок и, боязливо косясь на фигуры в центре комнаты, произнес:

— Я, товарищ!

В этот момент, видимо, терпение Федора переполнилось, как мочевой пузырь после десятой кружки пива, и он сорвался, как скалолаз. Вскочив с колен, он с диким ревом бросился к выходу. Сбив с ног куратора, он выскочил в коридор и заорал так, что находясь рядом общество глухих, то там бы появились слышащие!

— Убивают! Спасите! У него нож!

Павлик не просто смеялся — он захлебывался смехом! Гош, протрезвев и поняв, что шутка зашла дальше некуда, достал горох.

В этот момент Надиру внутреннее чутье подсказало, что теперь его выход, и он рванул из-под кровати. Его бросок к хорошо освещенному коридору был короток, но ярок. По пути были сбиты: стол, стул, мусорное ведро и Магир. Последний, получив предательский удар сзади, упал на пол, с грохотом потерпевшего аварию самолета. Ослепленный яростью рыцарь, поднял выпавший из рук меч, вскочил и побежал за обидчиком.

Только-только поднявшийся Рогаликов, был повторно сбит с ног Магиром. У него было ощущение, что он попал под груженный кирпичами КАМАЗ.

Федор, несясь по коридору, слышал сзади топот. Надир тоже. У Магира проснулся инстинкт охотника — если кто-то убегает, его нужно догонять. Шума было столько, что могло показаться, что цыганский табор заселяется в многоэтажку вместе с лошадьми и повозками.

Гош наконец-то нашел горох, запах которого не переносил как-то пострадавший из-за него Магир, и достал зерна из целлофанового пакета. Латник повел носом, поморщился и исчез.

В этот момент загнанный в угол Федя схватил со стены огнетушитель и стукнув его клапаном об пол, развернулся и направил струю на преследующего. Так как Магир исчез, вся пена досталась Надиру.

Гош перевел часы назад, заставил выпить по стакану водки Федю, Надира и Рогаликова. Потом шепотом спели «Под крылом самолета…» и после того, как долго друг друга провожали, легли наконец-то спать (причем все перепутали, и куратор устроился с Федей, а Надира положили со Стрелкиной).

На следующее утро Игорь проснулся рано — в одно время с Федором, который после ночных приключений, никому и ничему не доверял и уже успел сбегать в соседние комнаты и убедиться, что уже многие поднялись. Большого желания идти в институт Гош, конечно же, не испытывал. Но первой парой была лекция по истории КПСС. Попробуй такое пропусти! Замучают в деканате, а он уже итак в группе риска.

Умывшись и одевшись, он пошел в столовую — надо было чего-нибудь съесть — в желудке урчало.

Обычно питающиеся с утра студенты ели первое, второе и третье, чтобы уже потом, в течение дня не обременять себя посещением общепита, а лишь перехватывая слегка на ходу.

Гош, также сторонник того, что завтрак нужно съесть самому, игнорируя как друзей, так и врагов, взял борщ, котлету с рисом и компот. Подойдя к свободному столику, он поставил поднос и пошел взять ложку и вилку.

Когда вернулся, его ожидал сюрприз: за столом сидел очень черный негр и ел его борщ. Гош, мягко говоря, удивился и сел напротив. Взял с подноса второе и машинально стал есть. «Кому же компот достанется?», — думал Игорь, не отрывая глаз от весьма характерного представителя далекой Африки. Негр, выпучив глаза, подналег на борщ. «Фиг тебе, а не компот!», — Гош тоже прибавил скорости, перемалывая зубами рисинки, как мельничными жерновами. Игорь редко когда проигрывал, вот и этот пищевой армреслинг он тоже выиграл. Наградой был компот из сухофруктов, оказавшийся весьма кстати, учитывая вчерашнее обильное возлияние. Победитель гордо встал и пошел относить посуду, думая о том, как все-таки голодно живется африканским студентам, раз они вынуждены открыто воровать еду. «Не дай бог так оголодать!», — сочувственно подумал Гош.

Через несколько шагов его взгляд упал на соседний столик. На нем стоял его поднос с борщом, котлетой с рисом и компотом. Гош аж вспотел от ужасной догадки — он располовинил негритянский завтрак самым бесстыжим образом. Богатое воображение мигом нарисовало ему то, как дружественный африканский студент в это прекрасное декабрьское утро, купив себе поесть (по роковому стечению обстоятельств, то же, что и Гош), с радостью принялся поглощать всевозможные полезные продукты, находящиеся в борще. Но не тут-то было! Неожиданно напротив нагло уселся какой-то бледнолицый с хамской улыбкой и похмельным лицом. И вот это мурло берет его рис с котлетой и начинает есть!!! Потом выпивает компот и уходит! Куда смотрит посольство, деканат, вся прогрессивная общественность?! Ведь африканские дети не доедают… «Стоп, стоп, стоп!», — Игорь покраснел так, как даже вареные раки не краснеют.