Шрифт:
Игорь подбежал к месту событий и высыпал горох на асфальт. Магир исчез моментально.
Вышедший перекурить на крыльцо отделения майор Погонов увидел занимательную картину: милиционеры вязали сами себя!
«Плохо мы еще с кадрами работаем!» — подумал майор и затянулся.
Игорь, прибежав в Большой двор, застал там растерянных пацанов.
— Гош, ты где был? Мы такое видели!
— Где был, где был… Чего меня не подождали?
— Мы думали, тебя в школе дежурить оставили.
— Думали они… Слышал я уже о том, что вы видели. Фигня это все, забудьте. Бандит один переодетый в кинотеатр забрел. Но его уже поймали. Пошли лучше во «флажки» играть! Кто в моей команде?!
В саркофаге
Проснувшись в абсолютной темноте и очень узком пространстве, следователь Веревкин жутко испугался.
«Умер я, получается. И в гроб уже положили, и гвозди забили, и в землю, наверняка, опустили. Как же так, я ведь не старый еще?! Стоп! Я же все понимаю, я же думаю, значит, я — живой! Тьфу ты, черт, вспомнил! На задании я, в засаде. Ну слава Богу!»
И он с таким энтузиазмом зашевелился в погребальном ящике, что саркофаг начал глухо скрипеть и слегка покачиваться, как совершающая маневр бригантина, что не могла не заметить проходившая мимо экскурсия (Веревкин в тишине и покое проспал до обеда следующего дня).
— Фараон ожил! — крикнул не известно как оказавшийся тут сторож Пургин, и экскурсовод упала в обморок.
Женщины и дети с воплями разбежались по музею. Мужчины вначале тоже поддались общей панике, но потом одумались, вернулись к эпицентру событий и образовали инициативную группу, в которую вошли двое офицеров запаса и один многодетный отец. Их вооружили снятыми со стен экспонатами: пиками и мечами. После чего они были посланы на разведку. Активного Пургина назначили связным. К своим новым обязанностям сторож отнесся с излишним рвением. Он метался между продвигающимися вперед разведчиками и основными силами, как поршень в форсированном двигателе внутреннего сгорания, чем всех утомил и вскоре был понижен в должности до оруженосца арьергарда.
Тем временем разведчики добралась до опасного ящика и окружила его. В этот момент находящийся внутри следователь прокуратуры, наглотавшись пыли веков, громко чихнул. Поскольку атмосфера была накалена, то действовать разведчики начали стремительно, полагаясь не на разум, а на инстинкты. Короче, хорошо, что ящик делали древние египтяне, а не столяр дядя Вася за пузырь самогона. Удары градом посыпались на саркофаг. Особенно усердствовал отец многодетного семейства. Мечами да копьями молотили советские граждане, как говорится, от души. Каково было при этом Веревкину, даже подумать страшно. В общем, когда его достали из ящика, с разумом он уже попрощался. Как он туда попал, так и осталось загадкой: сам он объяснить уже не мог, так как после вышеописанных событий его лексикон стал аналогичен лексикону известного из классики Герасима. Ни родственники, ни коллеги так же не имели версий — перед уходом на так называемое «задание» он же их не проинформировал.
Директор музея все знала, но ничего не говорила, боясь ответственности и наказания.
Так как следователем он уже быть не мог (чересчур уж он с ума сошел — через край!) решили его оставить при музее. Этому несказанно обрадовался Пургин: теперь у него был свой подчиненный и терпеливый слушатель его бесконечных рассказов.
Военные сборы
— Ф-ф-ф-ф-ух! Ну все! Наконец-то! Закончилась учеба, порядком поднадоевшая за год. Позади притихшая, как покинутый пчелами улей, школа, впереди — три месяца беззаботного лета!
Игорь Перов, Витя Ленский, Жорик Ползунов, Леня Голиков. Андрей Андрианов, Миша Боков успешно окончили девятый класс и были теперь почти взрослыми, всего в шаге от аттестата зрелости и самостоятельной жизни.
Каникулы! Великолепное слово! Все испытали его магию на себе. Потом, позже, будут отпуска, отгулы, выходные — тоже приятные слова, радующие предвкушением беззаботности, но вот это — «Каникулы!», предметно не повторится уже больше никогда.
Итак, каникулы! Лето! Пляж! Жаркое солнце, раскаленный песок, девочки-москвички, соленое море, рыбалка, футбол. Радость в душе и энергия в теле!
Военморовские пацаны, как и большинство местных, ходили купаться на дамбы. На весь день. Каких только игр не выдумывали! «Водяной», «Шпион с подводной лодки», «Высадка десанта», «Подводные ловитки», короче, целый день в движении. Вопрос питания, необходимого молодым растущим организмам, решался просто. На два больших камня укладывали железный лист, находящийся здесь с незапамятных времен. Под ним разводили костер. Поныряв, надергивали мидий и кидали их на раскаленный металл. Когда створки открывались — еда готова. Торговцу сувениров сбывали маленьких крабов, которых тот заливал эпоксидной смолой и делал кулоны. На вырученные деньги покупали лимонад и мороженное.
Было так здорово, что это не могло долго продолжаться.
Как вы думаете, какой бы закон открыл Ньютон, если бы на него упало не яблоко, а птичий помет? Закон подлости! Вот этот-то закон как раз и сработал!
Как оказалось городской военкомат не выполнил какой-то там план и было решено срочно собрать всех учеников старших классов и отправить на военные сборы.
Когда ребят в середине июня вызвали в школу, они, ничего не подозревая, туда явились. Думали, может учебники выдадут, может расписание скажут, а может еще что. Ага, как же! Не угадали! Дали час на подготовку, погрузили в автобус и повезли в лагерь.