– Нужно немедленно уходить отсюда!
– Я решительно взял Юли за руку.

– Мы можем погибнуть?
– догадалась она.

– Да, если пробудем здесь еще несколько часов.

– Куда мы пойдем?

– Через леса, на юг, в столицу Линь-шуй. Думаю, дня через три-четыре мы доберемся до какого-нибудь поселения, где есть люди, или же до станции. Должны же здесь ходить поезда!

– Четыре дня?
– тихо повторила Юли, наверное, мысленно ужасаясь такому сроку.

Я снова ободряюще обнял ее.

– Успокойся! Это будет всего лишь приятная прогулка на природе, и только. Здесь замечательные леса и более влажный климат. Вот увидишь, тебе понравится! Считай, что мы с тобой просто путешествуем.

– Да?
– Она с надеждой посмотрела на меня. Глубоко вздохнула, словно, решаясь на ответственный шаг.
– Хорошо!

глава четвертая

ЛЕСНОЕ БРАТСТВО

Громадные деревья, похожие на сосны, ровным строем поднимались на скалистое нагорье, тревожно шелестя на ветру жесткой листвой. Я прислонился к красному смолистому стволу, вслушиваясь в голос леса. Прямо над моей головой в кривых ветвях прыгали пестрые птицы размером с воробья, с любопытством поглядывавшие на меня. Густые заросли кустарника похожего на можжевельник спускались вниз, к небольшому лесному озеру с удивительно чистой и прозрачной водой. Я слегка привстал на мысках, глядя поверх можжевеловых кустов. Увидел Юли: сбросив одежду, она осторожно входила в воду.

Солнечные лучи широким красным веером падали на дно огромной чаши, образованной горами и озером, играли огненными зайчиками на воде. Тело Юли, наполовину погруженное в воду, казалось ярко-медным. Вот она мягко оттолкнулась от берега и поплыла, наслаждаясь прохладой и ласковой приветливостью воды. Невольно, я залюбовался ею, но тут вспомнил, зачем меня послали в лес, - раздобыть что-нибудь съестного - и спохватился. Осмотрелся.

Кусты вокруг были усыпаны сочными алыми ягодами, но ими можно было только полакомиться, но не утолить голод. Нужно искать что-нибудь посущественнее: какого-то зверя или птицу. Но на деревьях, кроме резвящихся в листве, "воробьев", никакой крупной дичи не было. Вдруг в кустах за моей спиной послышался подозрительный шум, затем треск веток, и на большой валун в двадцати шагах от меня выскочил странный зверь и с любопытством уставился на меня.

Некоторое время мы рассматривали друг друга. Я пытался понять сгодится ли этот зверь нам с Юли на обед. Он представлял нечто среднее между лисой, барсуком и крупной кошкой. Тело его было покрыто гладким "кошачьим" мехом, хвост длинный и пушистый, как у лисы, а забавная барсучья морда была украшена широкими полосами белесой шерсти на щеках. В общем, зверь этот выглядел весьма экзотически. Темный мех на его боках лоснился в лучах высоко стоящего солнца, отливая медной краснотой.

Быстро, но не резко, чтобы не спугнуть животное, я поднял руку с пистолетом, целясь, но никем не пуганный лесной житель и не думал убегать. Он стоял на камне и смотрел на меня большими влажными глазами, в которых застыло любопытство и удивление.

Мне стало жаль убивать его в угоду нашим желудкам. Ведь у нас, на Земле, уже давным-давно никто не охотился на диких животных и не разводил домашний скот, ради получения мяса в пищу. Все необходимые для производства питания белки получались из специально выведенных и разводившихся грибов, ничем не уступавших по вкусу и калорийности настоящему мясу, или же добывались из морских водорослей, выращивавшихся на огромных морских плавучих фермах. Такой способ получения продовольствия был значительно проще и экономичнее всех существовавших ранее, и позволял без особых затрат и проблем накормить все огромное население земного шара.

А в обширных заповедниках и лесах, в бескрайних степях и саваннах, на незаселенных человеком территориях нашей планеты спокойно паслись и резвились, не зная страха и забот, тысячи и тысячи антилоп, оленей, зубров, бизонов, лошадей и, теперь уже полудиких, коров, овец и коз. Опытные егеря и смотрители ежечасно оберегали и заботились о них, создавая все условия для их вольготного обитания. Земля была полна жизни и цветения, как первозданная планета.

Воспоминания о Земле вызвали в душе щемящую печаль. В это время зверь, видимо почувствовавший неладное, стремительно рванулся в сторону. Пуля, выпущенная мною, настигла его уже в кустах. Звук выстрела разнесся по горам многоголосым эхо, подняв с деревьев стаи перепуганных птиц. Я подошел к убитому зверю, рассматривая свою добычу. Тонкая струйка крови стекала по его морде прямо на камни.

Когда я спустился к озеру, Юли только выходила из озера- освеженная и довольная. Крупные капли воды стекали по ее гладкой, упругой коже, тянулись тонкими ручейками по груди, животу и бедрам. Она остановилась у самой кромки воды, встряхивая мокрыми волосами, собрала их набок, отжимая. Я стоял невдалеке, любуясь изумительно-прекрасны-ми и совершенными линиями ее тела, снова и снова рождавшими во мне непреодолимое, почти животное, желание близости с ней. С трудом, пересилив себя, я показал ей свою добычу. Осторожно ступая по камням босыми ногами, она подошла ко мне, и присела на корточки, разглядывая убитого зверя.

– Какой он хороший! И ты убил его?!
– Юли с укором посмотрела на меня.

– Но ты же сама хотела есть!

– Да...
– замялась она.
– Но он такой симпатичный... Мне жалко есть его, Максим!

Она выпрямилась, с сомнением посмотрела на меня.

– А он съедобный?

Я пожал плечами.

– Обычное мясо, как и любое другое. Сейчас попробуем. Другого у нас все равно ничего нет. Вот когда мы с тобой доберемся до столицы, тогда будем есть нормальную пищу, а пока придется довольствоваться этим.