Хусейн помрачнел.

— А как он устроился на работу к Хамиду?

— Через меня. Хамид говорил мне, что ищет хорошего автомеханика. Мой брат тогда работал уборщиком. Он учился в училище на автомеханика. Хамид взял его на работу. Теперь я простить себе не могу, что устроил его на это место.

— И сколько времени он проработал у Хамида?

— Больше полугода.

— Вы хорошо знали Хамида?

— Не особенно. Иногда разговаривал с ним, когда встречались в общине.

— А его двоюродного брата Таги?

— Его я вообще не знал. Брат говорил, что он тоже торгует наркотой. Он был нехорошим человеком.

— Откуда ему было известно, что Таги Хамид продает наркотики?

— Не знаю, но он говорил.

— Где Вашин жил?

— У него была комнатка за автомастерской. Иногда жил у меня, но вообще-то он все время искал себе квартиру.

Я вспомнил каморку за стенкой автомастерской. В ней обнаружили чемодан с одеждой и какие-то личные вещи. Все это осмотрели криминалисты.

— У вашего брата была подруга или друзья?

— Нет, он все свободное время проводил дома или учился и еще навещал общину. Он не любил дискотек и терпеть не мог сидеть в баре.

— Почему Вашин не обратился в полицию? — спросил Симолин.

— Не решился. У Хамида было гражданство Финляндии, и он взял его на работу. Вашин боялся, что ему не поверят в полиции и убьют свои же. Хамид был опасным человеком.

— Ваш брат видел впоследствии этих французов?

— Нет. Он заходил сюда за два дня до гибели. Сказал, что слышал, когда находился в своей каморке за мастерской, как Таги сообщил Али, что договорился с кем-то о встрече на мосту. Мой брат не понял, о каком мосте они говорили. Таги сказал, что друзья придут туда и все решат, а после этого им не надо будет больше ничего бояться.

— Друзья? Ваш брат понял, что имел в виду Таги?

Мужчина не ответил. Вдруг он вспомнил о чем-то и крикнул на кухню:

— Эйя! Поди сюда!

Из кухни показалась женщина лет тридцати в поварском халате.

— Эйя — моя жена… Расскажи полицейским, что ты видела.

Стеснение промелькнуло на лице женщины, но затем она подошла к нам.

— Я видела, как Али Хамид встречался с сотрудником полиции государственной безопасности неподалеку от «Итякескуса». Этот мужчина вышел из машины Хамида как раз в тот момент, когда я проезжала мимо на велосипеде.

— Откуда вы знаете, что это был сотрудник полиции государственной безопасности?

— Раньше я работала вместе с его женой. Я видела ее с мужем, когда летом торговала на блошином рынке в Хиеталахти. У него легко запоминающаяся внешность.

— И как зовут его жену?

— Ирма Силланпяя.

Иногда во сне мысли упорядочиваются. Теперь же мне казалось, что они, наоборот, все перемешались. Когда я проснулся в семь, то в первую очередь подумал о Вивике Мэттссон, как будто, пока я спал, она пробралась ко мне в голову и только ждала моего пробуждения.

— Вивика Мэттссон, — пробормотал я вслух, когда брился.

Оставалось лишь признать, что эта женщина произвела на меня впечатление.

Я часто думал о ней и даже прикидывал разные способы сойтись поближе. Самым простым вариантом было встретиться под предлогом проверки, могла ли она слышать с моста крики «Моше маньяк» или «Мухаммед маньяк».

Один мой бывший коллега нашел свою нынешнюю жену, допрашивая ее по поводу одного случая, связанного с рукоприкладств ом. Он раздул из мелкого происшествия целое дело и навещал ее для взятия показаний, пока наконец не получил приглашение на кофе. Другой знакомый полицейский женился на разыскиваемой им правонарушительнице, а еще одна супружеская пара возникла, когда констебль из Отдела по борьбе с преступлениями против личности искал квартиру, из которой лучше всего наблюдать за засевшим в доме напротив и отстреливавшимся преступником. Теперь он может ежедневно вести наблюдение за местом преступления из окна своего дома.

Я открыл форточку и высунулся, чтобы понять, какая сегодня погода. Туман и промозглость. Из окна был виден дом напротив, люди занимались своими утренними делами. В одном из окон мужчина в майке глубокими затяжками добивал сигарету. Затем он раздавил бычок о подоконник и щелчком отправил его на улицу.

Воздух был напитан влагой, и я надел куртку. Краем глаза заметил, как слева открылась дверь автомобиля. Я резко обернулся.

— Кафка!

Меня окликнул начальник службы безопасности израильского посольства Клейн. Я подошел к машине.