ДМТ мне помог гораздо лучше, чем любая терапия. Терапия лишь напоминала мне о том, насколько плохо все было, и насколько все плохо сейчас. При помощи ДМТ я увидела и почувствовала себя хорошим человеком, которого любят эльфы ДМТ».

«Эльфы?», спросил я.

«У меня было чувство, будто рядом со мной очень много существ. Они были веселыми, и они мне очень помогли, дав мне испытать чувство того, что меня любят. С каждой дозой это знакомое чувство безопасности и комфорта становилось все более сильным и удовлетворяющим.

Было бы здорово принимать ДМТ раз в год, чтобы четко видеть, где я нахожусь, и исцелять себя. Чувство свободы в моем животе еще не пропало. Чувство сжатия снова постепенно возвращается, но я все еще помню, что я смогла избавиться от него».

«Это может оказаться полезным ориентиром», добавил я.

Фрейд изобрел термин «перенесение». Этот термин относится к тому, как люди по привычке реагируют на других людей, как будто те являются важными персонажами первых лет их жизни. Чувства контрпереноса в терапии означают чувства, которые терапевт переносит на своих пациентов.

Жизнь Кассандры была полна чувств переноса к людям, с которым она сталкивалась. Из-за того, что не существует переноса без контрпереноса, люди столь же сильно реагировали на нее. То, что она делилась со мной своим внутренним комфортом, могло быть как ловушкой, так и шансом. Нам нужно было рассмотреть наши отношения без сложных движений переноса и контрпереноса.

Через месяц Кассандра вернулась для продолжения исследования — четырех последовательных доз плацебо.

После того, как мы закончили с четвертой дозой солевого раствора, я сказал: «спасибо тебе за участие».

«Спасибо тебе. С тобой было легко разговаривать».

Я воспользовался этим как шансом еще немного поработать перед расставанием. Она была в трезвом и уверенном состоянии, поэтому я прямо заговорил о самом важном вопросе:

«Мне интересно, насколько сложно тебе было сначала доверять мужчине-врачу, который накачивал тебя веществом».

Она ответила: «я решила рискнуть. Я доверяла тебе. На самом деле, я ни разу не беспокоилась по этому поводу. Ты изменил мою жизнь».

Зная то, что Кассандра любила ставить людей на пьедестал перед тем, как разбить его, я продолжал очень осторожно: «я помог создать контекст, в котором ты изменила свою жизнь».

«Наверное. ДМТ обнажает твою душу. Я знаю, что мне не о чем беспокоиться. ДМТ научил меня смотреть дальше. Все будет хорошо. Я помню слова Самуила Кольриджа: если тебе приснился прекрасный сон, из которого ты принес розу, а потом ты проснулся и роза по-прежнему в твоей руке, это значит, что сон был явью. Когда я вернулась домой и посмотрела на синяки и следы от уколов на руке, я именно так себя и почувствовала — это действительно происходило, и я действительно была там, где я была, и чувствовала то, что я чувствовала».

Случай Кассандры показывает нам насколько важно реагировать правильным образом, с чем бы ни сталкивал нас ДМТ. Я сказал настолько мало, насколько мог для того, чтобы помочь ей в дальнейшем движении. Я не пытался судить, приписывать себе ее заслуги, или каким-либо другим способом предавать ее доверие. Это свело бы к нулю результаты важной работы, которую она проделала, и, скорее всего, она бы восприняла это как еще одно нарушение своей целостности.

У Кассандры было очень много сложных вопросов. Но самым важным был вопрос воссоздания психологической травмы изнасилования через симптом боли в животе. ДМТ облегчил для нее процесс установления контакта с тем, что представляла собой ее предыдущая физическая боль, и с тем, с чего она началась. Молекула духа помогла ей, показав, что она может потерять контроль над ситуацией, особенно находясь рядом с сильным мужчиной, но, в то же самое время быть в безопасности и быть любимой. Вопрос о том, кто любил ее и говорил ей о том, что она хорошая, и природа этой любви уводят нас к другим категориям, таким, как контакты с сущностями и духовность.

Как Марша, так и Кассандра встречались с клоунами и с сущностями, находящимися за пределами палаты 531. Давайте теперь рассмотрим эти иные миры и их обитателей, к которым нас приведет молекула духа. Их природа не является ни персональной, ни трансперсональной. Скорее, они невидимы, и производят неожиданное и ошеломляющее впечатление, как на добровольцев, так и на исследовательскую команду.

В этой главе мы проследуем за молекулой духа на более неизведанную территорию. Эту местность не так легко узнать или понять, потому что связь полученного добровольцами опыта с их мыслями, чувствами и телами менее очевидна. Скорее, речь идет об автономных, независимых уровнях существования, о которых мы в лучшем случае лишь смутно догадываемся. Эти рассказы бросают вызов нашему представлению о мире, и придают дополнительную эмоциональную остроту таким вопросам, как: «Это сон? Галлюцинация? Или это реально?». «Где находятся эти места? Внутри нас, или вовне?». Вот некоторые из вопросов, которые нам предстоит обдумать, читая следующие рассказы.

Добровольцы уже упоминали эти места. Марша совершила путешествие в Тадж-Махал, а Кассандру выдернули в «безумную цирковую интермедию», в которой участвовали клоуны и другие существа. В этой главе я особенно внимательно рассмотрю вопрос «куда». Куда ДМТ ведет нас за руку? Это необходимо для составления карты территории молекулы духа.

Интересной чертой этих рассказов является то, что это отрывки, а не полные рассказы о сессиях. Окружающая среда ДМТ сама по себе редко находилась в центре внимания во время трипа. Пространство, в котором оказывались добровольцы, бесспорно, было очень необычным. Но более важным являлся смысл, или чувство, информация, связанные с тем местом, где они находились. Конечно же, как только в этом пространстве начинали появляться другие «формы жизни», было трудно отвлечься от них, именно поэтому эти рассказы помещены в отдельную главу.