– Так вот каким оказался мой конец, - произнёс маг по своей привычке, появившейся за тринадцать тысяч лет одиночества, - Та Сила, которой я верно служил сама же и убила меня. За что?

Подземелья пограничной крепости номер тридцать семь больше не существовали.

Глубокий оплавленный кратер, источающий жар теперь располагался на месте подземного сооружения. Что именно тут произошло я так и не смог узнать - ни в сразу, ни по прошествии множества лет.

Ульв, древний маг, сошедший с ума от своего посмертия, одиночества и перенесённого когда-то краха родины и окончательной гибели товарищей и друзей, больше не существовал в нашем мире. Впрочем, и среди усопших его не было. Личи такого возраста умирают полностью - их сущность с каждым годом становится всё ближе с плотью и приобретает многие её свойства, как и плоть обретает свойства сущности. В итоге, чем старше лич, тем сложнее его убить. Платой за эту силу и живучесть является окончательная смерть. Сущность гибнет вместе с физической оболочкой.

Всё что у меня осталось - рюкзак с книгами и артефактами, меч, небольшое количество еды и бронь, на которую я наложил заклинания ещё перед отправкой к перевалочной станции.

Что мне теперь делать? Куда идти? И как?

До земель, пригодных для безопасной жизни людей, десять дней пути. На лошади - четыре-пять. Но пройти этот путь очень тяжело. Это, конечно, не глубины мёртвых земель, где опасность таиться даже в самой земле, но оборотней, упырей и прочей дряни вполне хватит для меня. Впрочем, после того, что мне довелось встретить в землях павшей Империи, все эти существа уже не выглядели такими уж страшными или опасными...

– Не задирай нос, Тер, - пробормотал я, одёргивая себя, - За такую беспечность и легкомыслие можно и жизнью поплатиться.

Звук собственного тихого голоса бодрости не прибавил. Как и не принёс свежих мыслей относительно моих дальнейших действий.

В подземельях были продукты, хранящиеся в специальных артефактах с закольцованным временем, благодаря чему еда просто не изменяла своего состояния... Теперь же, я не могу рассчитывать пополнить свой запас за счёт этих кладовых.

Прекратив свои мысленные метания, я направился к обжитым землям. Выбора у меня в любом случае не было, а вот жить хотелось всё так же.

Еда закончилась через два дня. Вода - через три.

Затем было два дня пути в полуобморочном состоянии - голод и жажда едва не убили меня - в такой ситуации никакая магия не поможет. Фактически, я выжил только за счёт своей упёртости и желания выжить любой ценой. Потом мне просто повезло... А может и не просто - по словам Ульва воля мага становится законом, проецируясь на реальность и меняя её. К этому относятся и ситуативные методы воздействий. А мне очень хотелось жить. Я сконцентрировался на этой мысли и удерживал её внутри себя до самого последнего момента, пока не случилось то, что принято считать чудом.

В конце пятого дня моего движения, впереди показались фигуры всадников. Их было двое. Усталость, голод и жажда мешали сконцентрироваться, но у меня просто не было другого выхода, кроме как сделать то, что я задумал и применить магию. В этих местах убивают одиночек.

С трудом сконцентрировавшись на внутренних энергиях, я заставил их перетечь в руки, потом сформировать между ладонями шар, а затем вложил в него уже ставшее привычным заклинание огня хаоса. Приглядевшись ко всадникам, я хмыкнул и метнул в них получившееся заклинание.

Заклинание, распылившееся на двоих, оказалось не таким эффектным, как если бы я кинул его в одиночку. Но требуемый результат я получил - два трупа и свободные лошади.

Поймать их мне удалось с большим трудом - животные гораздо более чувствительны к магии, чем люди.

Напившись и наевшись обнаруженной в вещах покойных едой, я почувствовал себя живым. После нескольких дней без воды и провианта, резкое насыщение привело к тому, что меня немного мутило, но в целом - моё состояние улучшилось. Теперь я точно дойду до людей и смогу применить свои знания на практике.

До ближайшего города мне удалось добраться через четыре дня после того, как получил в своё распоряжение лошадей. Мне не было нужды торопиться - еды было для меня одного и такого расстояния достаточно много. Да и лошадей не хотелось загонять.

Город назывался Лита. Небольшой, приграничный городок, который в столичном регионе назвали бы деревней. Пять сотен больших домов на двадцать квартир каждый и почти тысяча дворов. Имелась тут и рыночная площадь.

Найдя постоялый двор, я снял комнату и заказал горячую воду и мыльные принадлежности - воняло от меня, как от взвода пехотинцев после дальнего рейда. Да и внешний вид соответствовал запаху.