Шедший справа впереди «Владимир Мономах» открыл около 10 часов стрельбу, по-видимому, по японским миноносцам и резко повернул на перерезку курса «Дмитрия Донского», едва избежав столкновения с ним. Дважды проходила мимо «Светлана», тщетно запрашивая о местонахождении флагманского крейсера «Олег».

В половине одиннадцатого командир «Дмитрия Донского» капитан 1-го ранга Иван Николаевич Лебедев созвал офицеров на военный совет, согласно решению которого он приказал повернуть обратно — на курс, ведущий во Владивосток. Ход — 13 узлов.

За «Донским» держатся в кильватер два миноносца, и изредка появляется третий. Чьи они? Полной уверенности, что они свои, не было, но в то же время мысль о возможности расстрелять русские корабли отпугивала от решения открыть огонь. Поэтому ночь на крейсере прошла при напряжённом до крайности внимании команды и слежке за движениями миноносцев.

Только с рассветом выяснилось, что за крейсером шли миноносцы «Бедовый» и «Грозный», а третий, по-видимому, отстал. Им был миноносец «Буйный», имевший на борту раненого адмирала Рожественского и 227 офицеров и матросов с «Осляби» и «Князя Суворова».

В течение ночи «Буйный» с трудом следовал, за «Донским», пар в засолённых котлах не держался, машина стучала и грозила каждую минуту разлететься.

Командир «Буйного» капитан 2-го ранга Коломейцев отчётливо сознавал, что ему не дойти на миноносце до Владивостока. А потому спустился в кают-компанию посоветоваться с чинами штаба адмирала Рожественского. У него созрело намерение — спуститься на юг, к берегам Японии, и там высадить адмирала и команду, затопив миноносец. К берегам Кореи, находившимся недалеко, Коломейцев не хотел идти, опасаясь встречи с японскими крейсерами. Однако мысль о встрече с последними не давала покоя полковнику Филипповскому, и он указал Коломейцеву, что в случае неизбежности встречи с сильнейшим противником он должен помнить, что «жизнь адмирала Рожественского ценнее миноносца».

Коломейцев доносит в своём рапорте, что «инициатива сдачи так же преступна, как и сама сдача, ибо в ней кроется зародыш деморализации». Поэтому, услышав со стороны Филипповского непрямое предложение сдаться, Коломейцев немедленно запросил мнение Рожественского. К его большому облегчению, адмирал Рожественский приказал «не считаться с его присутствием на корабле и поступать так, как будто его на корабле нет». Это заявление развязало руки Коломейцеву, и он перестал считаться с советами чинов штаба адмирала Рожественского.

Рассвело. Точно приворожённые опасением русских, показались силуэты двух японских крейсеров, по-видимому, тех, которые потопили крейсер «Светлана». Коломейцев немедленно приказал кочегарам не подбрасывать угля, чтобы дымом не выдать присутствие миноносца. Японские крейсера, к счастью, не заметили «Буйного» и скрылись за горизонтом.

Вскоре увидели идущие вдали крейсер «Донской» и два миноносца. Направились к ним, но те, приняв, по-видимому, «Буйный» за японский корабль, стали удаляться. На миноносце подняли стеньговые флаги больших размеров и свои позывные. Но на «Донском», очевидно, не разобрали флагов. Коломейцев начал сигналить прожектором, но и это не помогло. Пришлось прибегнуть к радиотелеграфу, открывая своё присутствие японцам, и только тогда «Донской» с миноносцами повернул навстречу «Буйному».

Адмирал пожелал перейти на «Бедовый», на который он был доставлен на катере с крейсера. Мичман Адам Фридрихович фон Гернет, командовавший катером, обратился к адмиралу Рожественскому с просьбой дать распоряжение для «Донского». Адмирал решительно ответил:

— Идти во Владивосток.

Как только катер отошёл, на «Бедовом» подняли сигнал: «„Грозный“, следовать за мной». Командир «Грозного» капитан 2-го ранга Константин Клитович Андржиевский считал, однако, себя старшим командира «Бедового» и запросил по семафору:

— Какие и от кого имею распоряжения?

И был немало удивлён, получив ответ, что на «Бедовом» находится адмирал Рожественский, который приказывает идти во Владивосток, а если не хватит угля, то в бухту Посьет. Оба миноносца дали ход и начали быстро удаляться.

Проходя около 3 часов дня остров Дажелет, русские миноносцы обнаружили, что их нагоняют два японских миноносца. Один был двухтрубный истребитель, другой четырёхтрубный миноносец.

Утром с двумя миноносцами точно такого типа вёл свой славный бой миноносец «Громкий». Один корабль против двух японских. Теперь же силы были равны.

Русские миноносцы шли экономическим ходом — 13 узлов. «Грозный» подошёл к «Бедовому», чтобы спросить распоряжений. Получил ответ: «Уходить во Владивосток».

«Грозный» переспросил: «Почему уходить, а не принять бой?»

Но ответа с «Бедового» не последовало. «Грозный» продолжал идти малым ходом, не желая покинуть товарища. Японские миноносцы приближались. И вдруг с «Грозного» увидели, что на «Бедовом» вместо того, чтобы открыть по японским миноносцам огонь, были подняты флаги белый и Красного Креста.