– И я тоже овцой стану?

– Или бараном, на него ты больше похож, - раздался смешок.

– Ну тебя, дурень.

– Не, ну сам посуди, зачем так просто брать и оставлять возможность управлять не горсткой дебилов, а всеми? А?

– Но ведь сила то не только рабочая нужна, а ведь ещё и интеллектуальная.

– Да-а, они че-нить другое приплетут к иагизации-хренизации, мать их.

– Тише ты, чего разорался.

– Да не бзди ты так, тут весь народ свойский, также считают. Ты вон лучше тех, что в "меринах" рассекают, бойся. Им не шыкнешь.

– Понятно дело.

Автобус остановился, Алла вышла. Сегодня она взяла отгул и отправилась в НИИ "Нигма" для медосмотра. "Нигма" разрослась за последние три года, выстроила несколько новых корпусов и теперь занимала внушительные территории. Главное здание насчитывало сорок этажей плюс пентхаус, в котором оборудовали личный кабинет директора НИИ. В холле Аллу встретил администратор:

– Доброе утро, - это была милая девушка с длинными ногтями.

– А можно спросить, куда здесь обратиться насчёт медосмотра и дальнейшей иагизации?

– Вы записывались?

– Да. На 24 число, в 9.00.

– Минуту, я сейчас проверю.

Холл НИИ был украшен символикой Объединенной Федерации и плакатами, призывающими не бояться изменений, бороться с преступностью, отгонять сомнения. Также здесь, в самом уютном углу огромного помещения, красовалась высокая ёлка, украшенная игрушками и разными сладкими подарками. Приближался новый год, поэтому приятными хлопотами были заняты все ведомственные учреждения Объединенной Федерации.

– Алла Андо?

– Да, это я.

– Кабинет 304, это третий этаж. Лифт там, - длинный ноготь указал в сторону капсулы лифта, - доктор Ковальсон уже ждёт вас.

Алла прошла к лифту, вошла внутрь и нажала кнопку на панели. Загорелась цифра "3", дверцы закрылись, и лифт резко взлетел. Кабинет 304. Алла постучалась и, приоткрыв дверь-купе, робко попросила разрешения войти.

– Вы кто?
– жестко поинтересовалась мужчина в белом халате. Он работал за столом, набирал что-то в компьютере.

– Меня зовут Алла Андо, я насчет иагизации.

– Проходите. Присаживайтесь, - врач указал на кресло рядом с его рабочим местом. Алла послушалась.

– Вы добровольно настроены пройти процедуру иагизации?
– спросил Ковальсон и поправил прямоугольные черные очки указательным пальцем.

– Да, настроена.

– Хм. Не жарко вам? Снимите свою куртку, повесьте на вешалку. Давайте подсоблю, - Ковальсон по-джентельменски помог девушке снять мокрую от снега куртку и повесил ее на крюк рядом со своим пальто.

– Так лучше ведь?

– Ага, - нервно кивнула Алла. Решительная и упрямая девушка сейчас переживала как никогда раньше.

– Продолжим. Итак, вы решились на такой шаг. Почему?

– Я считаю нечестным тот факт, что иагизации подвержены только "нарушители". По-моему мнению, этот процесс должен быть новой ступенью в развитии человека, его способностей, как физических, так и умственных. Я хочу быть в обойме современного общества, идти в ногу с веяниями прогресса и вносить свою лепту в развитие Федерации и города.

– Вот как, - Ковальсон тяжело вздохнул и закурил, - долго вы эту речь придумывали, Алла?

– Я вас не поняла.

– Скажите, только теперь честно, зачем вам понадобилось гробить свою жизнь и проходить иагизацию? Бюджетные "анималоиды" не принесут вам желаемого результата, и вы это прекрасно понимаете. Тогда что?

– Во-первых, вы не имеете права ставить мою позицию и мои слова под сомнение, во-вторых, не говорите со мной в таком тоне, вы мне не отец, и в-третьих, мне все равно, проходить бюджетную иагизацию или нет!

– Без распоряжения сверху я не могу вам провести платную процедуру. Это раз. И два - не надо мне грубить. Ссориться с врачом, тем более процедурщиком, очень неосмотрительно, - Ковальсон затянулся и выдохнул серый клубок густого табачного дыма.

– Простите, - смутилась Алла.

– Проехали. Так-с, значит, вы хотите мне денег дать, взятка что ли? Ну, за особые "анималоиды".

– Что-то вроде того.

– Это наказуемо.

– Знаю.

– Кем вы работаете?