В таком случае вы сможете остаться здесь со своей семьёй, жёнами и детьми. И упорно проводить одну и ту же линию - Хамза убит не на религиозной почве, а из чувства личной мести... Вас судить не будут. Вы слишком крупная фигура. А чтобы Советской власти было кого посадить на скамью подсудимых, принесёте в жертву аллаху двух-трёх шейхов. Обещайте им приобщение к лику святых. Пускай пострадают за исламскую веру... А когда всё уляжется, начнёте восстанавливать свою власть над Шахимарданом.

– Я вас понял. Мысль об убийстве из-за Санобар очень удачна и реальна. Хамза в последнее время стал заниматься с ней музыкой, они часто остаются наедине. Гиясходже удалось разжечь у жены Хамзы чувство ревности до такой степени, что она уехала из Шахимардана. Ваш замысел хотя и наполовину, но всё-таки удался.

– Уехала? Это замечательно! Хамза, оставшись без женщины, начал заглядываться на молодых девушек. Тем более они теперь ходят без паранджей... Версия оскорбленного отца становится предельно убедительной.

– Когда вы хотите, чтобы я начал готовить Шадмана?

– Сегодня. Немедленно. Мы не можем терять ни одного дня, ни одного часа. Я буду присутствовать при этом. Посылайте за ним. И пускай поторопится!

Шадман-ходжа робко вошёл в гробницу. Прямо за могильной плитой, грозный, как сам аллах, стоял в длинном златотканом халате и в огромной, как всегда, белой чалме на голове шейх Исмаил. За ним шеренгой расположились все остальные шейхи.

– На колени, поганый! На колени!
– загремел Исмаил.
– Сейчас будешь проклят на веки вечные!

– Шейх мой!
– смиренно опустился на колени Шадман-ходжа.
– В чём моя вина?!

Боевое настроение Шадмана-ходжи, возникшее тогда, когда он узнал, что шейх дважды получил с него долг, давно прошло.

– Что ты делал в доме невера Хамзы?

"Как он узнал?
– в ужасе подумал Шадман.
– Неужели он действительно всевидящий и всеслышащий?"

– Я пил у него чай.

– О чём вы говорили?

– О моей дочери Санобар...

– А знаешь ли ты, презренный, что безбожник Хамза опозорил твою дочь? Что полагается за это по корану?!

Шадман растерянно моргал, не зная, что ответить. В голове у него не укладывалось сказанное шейхом.

– Всевышний избрал тебя саблей мести. Ты должен отомстить за дочь!

– Я, грешный, стал для всевышнего саблей?!
– разинул рот от удивления Шадман-ходжа, - Я недостоин этого!

Шейх обернулся назад:

– Оставьте нас!

Все вышли.

Исмаил смотрел на Шадмана печально и ласково.

– Сбившийся с пути истины, раб божий! Ты сам знаешь, по какой дороге надо идти. Проси убежища у святого Али, умоляй его!

Шейх, взяв Шадмана за руку, поднял его и подвёл к могильному камню. Почувствовав покорность, сказал властно:

– Клади поклоны! От всей души! Умоляй святого Али помочь выйти на правильный путь!

Шадман-ходжа покорно приник глазами к подолу чапана шейха, поцеловал его руку.

– О святой Али-Шахимардан, духовный глава всех сирот и бедняков, - смиренно начал Шадман-ходжа, когда шаги шейха, оставившего его одного, затихли.
– Об одном тебя умоляю. Прости прегрешения моей дочери Санобар, ещё не ведающей многого. Подари ей долгую жизнь и счастье праведное. За все ее грехи накажи лучше меня. Если придётся принести себя в жертву, я буду рад сделать это. Святой Али, и ты ведь был отцом, ты можешь понять боль души моей...

В могиле послышались тяжкие вздохи. Шадман-ходжа в ужасе отпрянул назад.

– О святой Али! О святой Али!
– бормотал он.

– Долг и честь для мусульманина защищать исламскую веру... Тот, кто забывает об этом, проклинается на веки вечные!
– раздался голос из могилы.
– Шадман сын Гуляма, спроси у своей души, истинный ли мусульманин ты?!

– Всю жизнь, как истинный праведник, я молился богу, выполняя все предписания религии, - прошептал Шадман-ходжа.

– Шадман сын Гуляма!
– снова донеслось из могилы.
– Знай и ведай, что ты стал тем самым праведным мусульманином, которому доверено исполнить волю всевышнего. Ты теперь меч избранных во вселенной!

Голос был слишком знакомый, слишком человеческий. Шадман-ходжа с подозрением взглянул на могильный камень.

– Не противься моей воле, - вещал голос, - только тогда в ином мире ты и дочь твоя удостоитесь райских кущ. Повелеваю тебе: вырви с корнем насаждения греховников, защити камни моей гробницы от их мерзких поползновений!..

Голос затих. Подозрения Шадмана-ходжи увеличивались.

Несколько раз протягивал он руку, чтобы приподнять край полога, закрывавшего могильный камень, но всё-таки не решался сделать это.

– Хамза изнасиловал твою дочь! Нанеси ему ответный удар во славу аллаха! Убей Хамзу!..

Шадман-ходжа узнал голос шейха Исмаила. Всё остальное было теперь неважно.

– Убей его ради чести своей дочери Санобар!
– бубнил загробный голос.
– Чтобы смыть с неё грех! Ради святой правды и ради всевышнего - убей Хамзу!..

Шадман-ходжа приподнял край полога. В могильное отверстие проникал свет. Наклонившись, Шадман вгляделся и увидел внизу Исмаила. Шейх поднял голову, и глаза их встретились...