– Как на вилле, парни в порядке?

Кваме взволнованно понизил – голос:

– Ходят чернее тучи.

Моррис решил не использовать этот материал для каламбура.

– Форбс разнервничался, когда я с ним говорил по телефону, – продолжал он, игнорируя Бобо. – Но ты не волнуйся, все образуется.

– Он просто с ума сходит от злости на Азедина.

– На кого?

– Ну, на старого араба.

– Форбс зол на Азедина? С чего бы?

– Я думал, вы знаете, босс.

– Ничего не знаю.

Только теперь Моррису пришло в голову, что за все десять минут, пока они с Кваме ехали на завод, он не задал ни одного полезного вопроса, настолько его ум был занят осмыслением привалившего богатства. Он буквально истекал слюной в предвкушении денег – которых еще не держал в руках…

– Ну, рассказывай, – произнес он отеческим тоном.

– Значит, Азедин и тот молодой, Фарук… они были… близки…

В этот момент Бобо швырнул трубку. Он свирепо посмотрел на Морриса и Кваме и пролаял:

– Пусть этот грязный ниггер убирается вон. Maledetto! Черт бы их всех побрал, психов чокнутых!

Моррис был в шоке. Если ему порой и случалось подозревать, что другие расы стоят ниже в своем развитии, он никогда не позволил бы себе высказать подобные мысли вслух.

– Вон отсюда! – повторил Бобо.

– Но почему? Пусть остается. Вообще-то теперь, когда синьора Тревизан скончалась, и я становлюсь, хм, полноправным партнером, я решил сделать Кваме своим личным помощником.

Бобо так и вытаращился. Вот бы, подумал Моррис, все старшие братья уродца перемерли в одночасье, и мозгляк отправился бы командовать куриной империей предка. Он бы со своими птичьими глазами-бусинками очень недурственно гляделся в роли главного петуха.

– По правде говоря, я считаю расизм дурным тоном.

– Я сказал, чтобы этот негр выметался из офиса и вообще с завода!

Кваме был в замешательстве.

– Не волнуйся, просто обожди за дверью, – успокоил его Моррис. – Я скоро выйду.

Как только долговязая фигура Кваме скрылась с глаз, снаружи снова раздался истерический лай.

– Прямо взбесился, – пробормотал Моррис, но если и была в его словах некая двусмысленность, то Бобо ее не заметил.

– Ты тоже убирайся. Слышишь? Вы-ме-тай-ся!

Сдается, сопляк постарался как следует накрутить себя перед встречей. – Бобо весь кипел от ярости и в то же время дрожал, как на морозе. Возможно, он был сконфужен оттого, что не ночевал дома, – а это, интересно, к чему бы? Однако прежде всего чертовски странно. С решительным видом Моррис уселся за соседний стол и попробовал собраться с мыслями. Антонелла ошиблась насчет завещания? Может такое быть? Или Цыплак успел уничтожить документ и сочинить другой, по которому он получал все и имел полное право выкинуть Морриса на улицу. Но такой поворот уж слишком походил бы на мелодраму из прошлого века.

– Расскажи, что стряслось, – попросил он примирительным тоном.

Бобо опять вылупился на него. Их взгляды встретились – невинный взор отлично выспавшегося Морриса с покрасневшими глазками Бобо. Моррис стало даже жаль зятя, ладно, он простит ему все, как только разберется с этим недоразумением. Бобо разинул рот, но явно не находил слов. Может, от смущения?

Моррис заговорил еще спокойнее:

– Просто объясни мне, почему ты уволил ночную смену. Они что-нибудь натворили?

Бобо набрал воздуха.

– Тебе придется уйти из компании, – выдавил он. – Я по горло сыт твоими бреднями. Буду очень признателен, если ты сейчас выйдешь и закроешь за собой дверь.

Изумление Морриса росло.

– Но за что ты выгнал ребят? – повторил он. – Наши с тобой споры – это одно, а они тут совсем ни при чем. Им нужны деньги, для них это вопрос жизни и смерти.

Добродетель придавала душевных сил. Он не только привлекательнее – Бобо, но и лучше во всех отношениях. Он бы не стал развешивать – порнуху на рабочем месте. Разве он повесил в своем городском уголке что-нибудь подобное? Как бы не так. Моррис решил немедля расторгнуть договор об аренде и переехать в какое-нибудь более приятное место, или просто завести рабочий кабинет в своем новом доме в Квинцано.

– Ночью я застукал здесь двоих, прямо в офисе занимались непотребством! – выдохнул Бобо.

Моррис недоуменно посмотрел на зятя:

– Что ты имеешь в виду? И как вообще тебя занесло сюда посреди ночи?

– S'inculavano, – буркнул Бобо. – Один трахал другого в задницу.

Моррис и не знал, чему удивляться больше – манерам Цыплака или его заявлению.

– Кто? – решительно спросил он.

– Какая разница?

– Большая. Ты был бы абсолютно прав, ели б рассчитал на месте этих двоих, я бы их вышиб с Вилла-Каритас, и тем дело кончилось. Я совершенно согласен, что эту парочку надо гнать.