Шрифт:
Нарушение, конечно, но не серьезное. В случае необходимости коменданты, не задумываясь, вторгались в головы людей – и гипнотизировали, и память стирали. Другое дело, что обычно для этого требуется согласие напарника.
– Затем ты развил ее «искру», запустив Ручной Привод, когда Юля находилась рядом.
– Роковая случайность. Девушка заблудилась в подвале и вышла к Ручному Приводу в неподходящий момент.
– Готовишь объяснение для следователей?
– Не хочу подставлять Черепаныча.
– Почему бы ему не пострадать за доброе дело?
– Потому что это мое доброе дело, – усмехнулся Герман. – Только мое.
Виктор помолчал, затем холодно продолжил:
– После ты отправил девушку в лабиринт.
– Она должна была научиться пользоваться способностями.
– Целый букет нарушений.
– Знаю.
Ясень не открыл расследование, но он не давал слова не открывать его. Большая разница. Отправь он сейчас донесение наверх, и через десять минут Карбид слетит с должности, как дельтаплан с Эвереста, даже не почирикает на прощанье. Через неделю пришлют сменщика, для которого Виктор станет ветераном. Но…
Всегда есть проклятое «но»!
Ясень отвернулся и, не глядя на Германа, спросил:
– Как ты вышел на Юлю?
Он догадывался, что услышит в ответ.
– Горелому сообщили имена двух доноров, а не одного. Мне оставалось только ждать.
– Кто сообщил Горелому?
– Отец. Он занимал высокую должность в вашем Царстве.
– Его «искру» уничтожили.
– Я знаю.
А сам Горелый никогда не вспомнит об отце. Второй круг, полное стирание. Смерть и беспамятство, и все ради каких-то людей, ради мелких пешек в вечной игре Царств.
– Зачем? – прошептал Ясень. – Почему?
– Потому что у Горелого было написано: «Faciant meliora potentes» [7] . Он не мог поступить иначе.
Горелый сделал как лучше. В результате его отец погиб, а сам он расплатился беспамятством. Что-то неладно в Царстве, если «искры» рискуют всем, потому что «не могут поступить иначе…»
Или наоборот: все ладно? Все, как должно быть.
Или все дело в Ручном Приводе?
А Карбид рискует должностью, рискует смыслом жизни, чтобы продолжить дело друга.
7
Пусть, кто может, сделает лучше (лат.).
«Должность? Ерунда… – оборвал себя Виктор. – Там, в финской глуши, на второй круг мог отправиться Герман».
Карбид рискует, потому что должен. Потому что может поймать неуловимого «резчика», только нарушив инструкции.
А тут еще Буш, который просил обеспечить Пандоре «зеленую улицу». Сделать это сейчас легче легкого: отправить отчет, отстранить Германа от должности, прервать жизненный путь Юли Соболевой, обладательницы раскрывшейся «искры», и… и «резчик», загубивший не одну «искру», останется безнаказанным. Буш такую услугу не забудет. Поправка: забудет, конечно, но не сразу, воспользоваться успею. Карьера получит мощный импульс. Цена вопроса – спятивший напарник.
Виктор зло посмотрел на Германа.
«Я ведь твою судьбу решаю, гад, скажи что-нибудь!»
Молчит, уставившись на колеблющуюся стрелку барометра. Взгляд отрешенный, словно задумался о чем-то и плевать хотел на происходящее.
«Кому ты служишь, Карбид? Кому?»
Татуировки нет. Герман не подал руки Веснину. Опять обозвал Ясенем. Не умеет радоваться победам. Татуировки нет. Я могу выгнать его с Земли. Моя карьера. Он был другом Горелому. Татуировки нет. Карбид рехнулся. Пандора…
«Надо взять Пандору. Это даст мне возможность все обдумать».
Не в силах сделать выбор, Виктор воспользовался одним из наиболее распространенных способов решения проблем – пообещал решить ее завтра.
«Мне нужно время!»
– Карбид, мне кажется, пора навестить Юлю.
Они не могли оторваться друг от друга.
Потому что все последние дни мечтали лишь о том, что окажутся рядом. Вместе. Потому что искали и верили. Потому что любили.
Олег не отпускал Юлю ни на секунду. Держал за руку, прижимал, касался плечом. Словно боялся, что девушка вновь исчезнет, растворится в сумраке вечера, лишив его жизнь путеводной звезды.
А Юля… Для нее снова потеряло смысл время. Пропало, подобно улетевшему шороху. Умерло. Но если в лабиринте девушка не чувствовала застывшие секунды, то теперь наслаждалась ими, радуясь тому, что можно остановить счастливые мгновения.
– Олег…
– Юля…
Она вернулась, и все переживания, все страхи, все ушло на второй план. Она вернулась! Олег позабыл спросить, где девушка провела последние дни, не стал рассказывать, как искал, как мучился. Олег улыбался и был рядом.
Счастье…