На оформление командировочного удостоверения, покупку билетов, и соблюдение всех формальностей ушло не менее суток. Селезнев летел вечерним рейсом. Естественно, ночью посещение больных запрещено. Поэтому, приземлившись в столице Южного Урала, Селезнев, на встретившей его служебной машине направился прямо в гостиницу.

Учитывая исключительный случай, возле палаты Снежаны Ленской была установлена круглосуточная охрана. Селезнев приехал в больницу ровно к девяти утра и прошел к медсестре, дежурившей на посту. Предъявив служебное удостоверение, Игорь Анатольевич представился, и поспешил с вопросами:

– Что-то изменилось у Снежаны Ленской за последние несколько дней?

– Товарищ следователь, Вы же знаете, большая потеря крови. Из реанимации ее, конечно, перевели, но состояние остается критическим, – старалась как можно тише объяснить медсестра.

– А врача я могу увидеть? – поинтересовался Селезнев.

– Да, конечно, дежурный врач Яков Сергеевич, находится в ординаторской, вот сюда пожалуйста, – и она указала на второй кабинет от лестницы с левой стороны.

Селезенев зашел в указанный кабинет, предварительно постучав.

Яков Сергеевич встал ему на встречу и протянул руку, – чем могу быть обязан?

– Я следователь Следственного комитета Селезнев Игорь Анатольевич представился он.

– Я так и понял, – усаживаясь на свое место, ответил врач. – Вы на счет Ленской?

– Так точно.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил Яков Сергеевич, указав на кресло у входа.

– Спасибо, – Селезнев присел в кресло, – Яков Сергеевич, Вы же понимаете, от показаний Ленской будет зависеть успех всего дела, а еще надо понять, сможет ли кому-нибудь навредить этот маньяк.

– Я все понимаю, – начал врач, – но, к сожалению, положение ее критическое. Она до сих пор с трудом выговаривает слова. Ее муж прилетел сразу же, как его известили, но мы даже в палату к ней Ленского пустить не можем.

– А какие прогнозы? – совсем отчаявшись, поинтересовался Селезнев.

– Ну, какие прогнозы? – растягивая фразы начал Яков Сергеевич. – Вы понимаете, сейчас рано говорить о прогнозах. Учитывая то, что задеты жизненно важные органы, исход может быть различным. Но мы рассчитываем на молодой возраст, ее крепкий организм и делаем все возможное.

– Все понятно, – поднимаясь с кресла, сказал Селезнев и протянул врачу руку, – у меня командировка оформлена на трое суток. За это время может что-либо измениться?

– Я думаю завтра, послезавтра что-нибудь прояснится, – тоже протягивая руку Селезневу сказал врач, – обычно, если в течение первых десяти дней такие больные выживают, то потом идут на поправку. Всего доброго.

Выйдя из ординаторской, Селезнев прошел мимо поста медсестры и подошел к палате, где находилась Снежана Ленская. Дежурный – постовой из местного районного отделения милиции уныло сидел, прислонившись спиной к стене. Возле него, не находя себе места, туда-сюда маячил молодой мужчина, лет тридцати пяти. Игорь Анатольевич догадался, что это был муж Ленской.

– Добрый вечер, – Селезнев подошел к нему на встречу и стал посреди коридора, таким образом перекрыв проход для мужчины.

– Здравствуйте, – растеряно произнес Артем. – Вы кто?

– Я следователь, – он достал удостоверение и предъявил Артему, – меня зовут Игорь Анатольевич, и я расследую уголовное дело об убийстве двух молодых женщин, где им подбросили кукол, а теперь к этому делу присоединится еще и вот это, покушение на убийство Вашей жены.

– Я понял, – обрадовался Артем, – когда меня известили, я сразу же прилетел и практически не отлучаюсь. Вот врач обещал, что, возможно, завтра я смогу увидеть жену. Поэтому я буду здесь до утра.

– Нам бы с вами побеседовать, да у меня с собой нет бланка протокола, чтобы сразу записать. Может быть, мы пока так, на словах, а потом Вы ко мне заглянете, и я подготовлю бумагу, – предложил Селезнев.

– Я не против, – согласился Ленский.

– Тогда ответьте на самый главный вопрос, были ли у Вашей жены или у Вас враги?

– Что Вы, товарищ следователь, – заверил Артем, – ни у нее, ни у меня даже неприятелей не было. Я сам ломаю голову, что им понадобилось. Красть у нас нечего, кроме техники. Деньги есть, но мы их дома не храним.

– А какие подруги были у Вашей жены?

– Она же родом из Москвы. Основные подруги там остались. Я ее в Челябинск забрал. Мы вместе в институте учились, а с жильем в Москве сами знаете, совсем туго. А в Челябинске бабка моя, Мария, квартиру нам двухкомнатную оставила. Она старая совсем стала, вот и живет с моими родителями.

– Так все же, – настаивал Селезнев, – Вы можете назвать мне круг общения Вашей жены, кстати, и Ваш тоже.

– Конечно, могу, – с тем же энтузиазмом продолжал Артем. =Светка Суркова была ее лучшей подругой в Челябинске. Когда мы в Челябинск приехали, сразу после института, Снежана со Светкой в спортзале познакомились. С тех пор они лучшие подруги. И живет Светка не так далеко. Часто в гости к нам приходила. Они друг без друга жить не могли. Ну, еще есть Оксанка Серова и Вика Полевая. Иногда мы семьями встречались. Бывало, что у нас дома застолье устраивали, а иногда и рестораны посещали.