Ходили в народе легенды, что однажды один влиятельный вельможа решил получить в своё распоряжение богатства девушки. Он охмурил ей голову и добился разрешения у её отца, который был тяжело болен и переживал, что его кровинушке будет не на кого опереться. Вельможа подсчитывал уже барыши и даже отдал приказы, что сразу после церемонии молодую жену должны отвезти в самые дальние угодья. Вот только богиня любви не оставила молодую девушку. На церемонии она пришла в храм в идее обычной женщины. А когда обряд был почти завершён, кинула под ноги жениха шар правды и спросила о его чувствах. Не знаю, правда ли, нет ли, но жених на едином дыхании рассказал всё, что он чувствует. Молния, возникшая из шара поразила вельможу в сердце. Богиня же громовым голосом, который был слышан чуть ли не на всей планете, в чём я сильно сомневаюсь, сказала, что впредь так будет с любым, если он вздумает врать богам. В этой истории что-то было, ведь в каждом храме, даже самом бедном и отдалённым наутро появились шары правды. Их никогда не заряжали, но работают они и по сей день.

– Корысти у нас нет.
– Отрицательно покачал головой я.

– Что надо делать?
– Твёрдым голосом спросила Кинэлла.

– Пошли.
– Махнул нам настоятель и пошёл вглубь храма.

Он подвёл нас к нише, которая светилась розовым и голубым, цветом символизирующим влюблённость, и как я называл дурость. Тут-то настоятель узнал, что Кинэлле нет семнадцати, тот возраст, когда дама самостоятельно принимает важные решения. Что она графиня, а я простой дворянин.

– У вас должны быть веские причины для такого поступка!
– Нахмурившись, сказал настоятель.

Рука Кинэллы дрогнула, и по её телу пробежала дрожь, которую я почувствовал. Планы могли сорваться. Рассказывать правду смысла не имело, нас бы просто взашей выгонят и... по сути будут правы. Тут-то я протянул настоятелю письмо князя, а сам, сделав вид, что смутился, сказал:

– Понимаете, мы разделили ложе и...

– Чего?
– Хором спросили меня, если бы это был только настоятель, а так он теперь уже с подозрением смотрел и на Кинэллу.

Так что пришлось девушке покраснеть и признаться:

– Если ты про кровать, одно одеяло и объятия, то...

– Всё, всё!
– Поднял руки настоятель.
– Я только прочту письмо князя.

Несколько минут царила тишина, настоятель внимательно читал письмо Гунера, когда же он заговорил, тяжесть упала с плеч.

– Вы бы сразу сказали, что родни у вас нет, и вы давно являетесь самыми близкими людьми друг другу! Князь, зная вас обоих, благословляет вас на этот союз, хоть и не может здесь присутствовать. Я совершу обряд! Возьмитесь за руки и приложите другую руку к шару богини любви!

В глубине ниши был шар правды. Синхронно поёжившись, мы сделали пару шагов вперёд и возложили руки на шар.

– Ваши чувства взаимны и искренне?
– Спросил настоятель.

– Да!
– Хором ответили мы.

– Вы не можете обойтись друг без друга?

– Да!

– Глубоко ли ваше познание друг другом?

– Глубоко!

– Что ж, данным мне правом, я объявляю вас мужем и женой!
– Торжественно проговорил настоятель, а потом чуть усмехнулся.
– Можете поцеловаться!

Под пристальным взглядом настоятеля, я ткнулся губами в губы девушки. Назвать это поцелуем нельзя, но соблюсти рамки приличия необходимо. Ведь жена же она мне теперь! Губы Кинэллы были холодны и наполнены презрением, так мне показалось. В этот момент её зрачки расширились, и зелёные глаза девушки стали ещё более выразительнее. Не успев отреагировать, я и сам застыл в изумлении. У меня в голове кто-то хихикнул:

– Это моя территория! Ведь вы в храме! Позволю себе подарить тебе свадебный подарок в виде напутствия.
– Игривый голос умолк на мгновение, а потом серьёзно произнёс.
– Беги, быстрее беги и найдёшь, а отрекаясь обретёшь!

– Ну, хватит вам!
– Довольно произнёс настоятель.
– Нацелуетесь ещё!

Мы с Кинэллой одновременно отпрянули друг от друга, я бы даже сказал - шарахнулись. Конечно, она была мне симпатична, но ведь я просто помог ей в трудную минуту. На что-то большее рассчитывать не приходилось, тем более, что она явно относится ко мне как к инструменту. И ладно, у меня и без неё проблем выше крыши. Теперь и совет богини из головы не выходит. То, что голос принадлежал богини любви я не сомневался, Что она подразумевала? Бежать, впрочем, мне действительно надо в дорогу и желательно как можно быстрее. Слабость накатывала временами, и сейчас случился очередной такой эпизод. Ноги задрожали, а по лицу заструился пот.

– С вас два золотых.
– Объявил настоятель.

Я молча отдал деньги, у меня их было не много, но не требовать же со своей... жены! Это было бы как-то смешно. Через минуту мы обзавелись двумя документами, о том кем являемся друг другу. Поставив подписи в храмовой книге о совершении обряда бракосочетания, мы наконец-то, покинули храм.

На улице уже смеркалось, хотя по ощущениям в храме мы должны были провести немного времени, но похоже пару часов прошло.

– Куда сейчас?
– Не глядя на меня спросила Кинэлла.