– Это их оружие, — лысый сдернул запятнанную кровью мешковину со стволов, лежавших на полу.

– А это что? — бородатый ткнул пальцем в туго набитый мешок.

– Это их головы. Хочешь посмотреть?

– На хрена они мне? — бородатый брезгливо скривил губы, — Я их что, в лицо знаю?

– Их документы в джипе.

– Ладно, закрывай, воняет уже. Сколько их было всего?

– Здесь семеро, — усмехнулся лысый, — и четверо сгорели в «Ниве».

– Ты их что, на дороге прихватил?

– На дороге.

– А где товар?

– Не у кого было спросить. Но я буду искать.

– Ладно. Чего ты хочешь?

– Ты имеешь в виду — в качестве премии за работу?

– Да.

– Цыганский поселок в Холодной Балке.

– Ты хочешь, чтобы он был твой?

– Да.

– Не многовато будет?

– По-моему — в самый раз. Бородатый почесал бороду.

– Ну, ладно. Но тогда ты мне будешь должен еще сорок ящиков водки.

– Спиртом возьмешь?

– Возьму. Хороший спирт?

– Лучше не бывает. Я его сам делаю.

Освободившись от бородатого, он вернулся в лисье логово, его встретил смуглый юноша.

– К нам пришел какой-то человек от Тани. Ждет тебя.

Он прошел в дом. Незнакомец поднялся ему навстречу из-за стола — высокий, широкоплечий, рыжие усы скобкой — такие усы были в моде у десантников, до войны.

– Здравствуйте.

Они пожали друг другу руки.

– Есть хотите?

– Спасибо, меня уже накормили.

– Ну, тогда рассказывайте.

Они сели за стол друг напротив друга.

– Меня называют Большой Бум, — сказал незнакомец и усмехнулся, зубы у него были на редкость белые и ровные. — Можно просто — Бум. Вообще-то я инженер-ракетчик, но могу взорвать все, научился. Вот и взрывал, пока не прихватили.

– Что?

– Поезда, в основном.

– Зачем?

– Ради хлеба насущного, в основном, — Бум потер крепкий подбородок. — Консервы, оружие, ну и все такое.

– Сам?

– Нет, не сам. Группа была, был еще Маленький Бум, — взрывник печально усмехнулся. — Но он погиб.

– Кто вас прихватил?

– МР. Всех перебили, один я остался. Теперь они гоняются за мной и пришибут, если поймают. Документы у меня паршивые, деваться некуда.

– Как ты вышел на Таню?

– Я имел с ней дела — по боеприпасам, по медикаментам, ну и все такое.

– Хорошо. Пойдем, пройдемся.

Они вышли со двора и пошли по узкой грунтовке вдоль усадебных участков, между дорогой и лесом тянулась полоска поля, засеянного подсолнечником, там работали люди, длинными ножами они срубали головки подсолнухов.

– Что ты умеешь делать, — спросил он, — кроме взрывного дела? Здесь надо еще и работать, — он усмехнулся. — Ради хлеба насущного.

– Да все могу. У моих родителей свой дом был, сад, огород, корову держали. Да и служил я в этих местах, — Бум повел рукой в сторону леса.

– Здесь же было полно ракетных точек когда-то. А на точке — свое подсобное хозяйство, свиньи, утки и все такое. Ну и охотились, конечно.

– Стреляешь?

– Хорошо стреляю. И оружие наладить могу, любое.

– Ладно. Остаешься с испытательным сроком. Все, что ты сказал, я проверю. Я тебе не командир, ты мне не подчиненный. Но если ты не выполнишь мое указание — дам кусок сала, и спасайся сам, как знаешь. А если не выполнишь приказ в бою — пристрелю на месте. Понял?

– Понял.

– Теперь иди к Григорию, он тебя определит в какую-нибудь группу. Вечером того же дня у сияющего огнями казино «Вепрь» остановился «Мерседес». Из него вышел лысый джентльмен в смокинге, небрежно махнув пластиковой карточкой перед носом двух военных полицейских, прошел через неоновый портал и, миновав игорный зал, опустился за столик в ресторане, подальше от эстрады.

Через несколько минут напротив него сел человек среднего возраста, средней внешности, с аккуратно подстриженными английскими усами, в скромном твидовом пиджаке и чудовищно дорогих штиблетах крокодиловой кожи зеленого цвета.

– Мне нужны две «стрелы», — произнес лысый джентльмен, извлекая из нагрудного кармана сигару.

– Это сложно, но выполнимо, — визави щелкнул золотой зажигалкой, поднося огонь.

– Насколько сложно?

– Какой срок?

– Вчера, — лысый джентльмен выпустил клуб ароматного дыма. Визави поиграл зажигалкой.