– Как это?!
– удивилась Вика, явно не желая верить мне.

– Очень просто. Мы на берегу знакомого нам пруда, но где сами Мытищи?

Вика оглянулась вокруг и начала рыдать во весь голос, приговаривая:

– Боже мой, боже мой. Мы никогда больше не вернемся...

И вдруг с правой стороны раздался грубый окрик:

– Эй, вы, придурки?! Чего вы там расселись?!

Мы обернулись на крик и увидели человека, который спускался к нам с холма. Это был мужчина в лохмотьях из травы, листьев и веток с грязными космами на голове, с грязной бородой. Когда он подошел ближе, Вика, охнув, испуганно прикрыла ладонью рот и пролепетала:

– Алеша...

– Ба! Да это же Сваниха!
– воскликнул субъект в лохмотьях и бросился обнимать и целовать Вику.

Было совершенно очевидно, что они знакомы. Вика знала его по имени, а прозвище "Сваниха" явно происходило от фамилии Вики - Сван. И по тому, с какой покорностью моя амуретка принимала чувственные изъявления этого оборванца, было ясно, что характер их отношений давал ему полное право проявлять свою радость таким образом. В конце концов я не выдержал и крикнул:

– Ну ладно, ты, Робинзон Крузо, что здесь присходит?

Субъект в лохмотьях, продолжая обнимать Вику, повернулся ко мне и нагло ухмыльнулся. А Вика ответила:

– Это наш сосед, Алеша Авилов, он утонул месяца два назад.

– Сколько?!
– изумленно воскликнул тот и вытаращил на Вику глаза.

– Ну да, месяца два назад, сегодня, кажется, тринадцатое июля...

– Да ты че?! Я здесь уже лет десять томлюсь! А вы-то как на этот свет попали?

– Да так как-то, - ответила Вика.

– А где мы вообще находимся?
– спросил я.

– На том свете, то есть теперь - на этом, - ответил субъект в лохмотьях и добавил, - Леха.

Я пожал протянутую мне руку и ответил:

– Женя, - а затем спросил.
– Так как ты здесь оказался?

– Утонул, - спокойно ответил Леха, - и выплыл на этот свет. Только не врублюсь никак, рай это или ад. Вроде тепло, хорошо, всяких фруктов полно, но в любой момент может азавр сожрать и выпить нечего.

– Что еще за азавр?
– спросил я.

– Чудовище такое, - пояснил Леха.
– Бронезавр или длиннозавр, или йогуртодонт, не знаю. Я их азаврами зову. Кстати, порыли-ка отседова в мою нору, а то, не дай бог, и впрямь кто-нибудь нас всех слопает, глазом моргнуть не успеешь.

Мы отправились в сторону холма, причем Леха продолжал обнимать и тискать Вику, приговаривая:

– Ух, Сваниха, во где встретиться довелось. А я по бабе соскучился - страсть как!

Тут я опять не выдержал и крикнул:

– Да отпусти ты ее, ишь вцепился! Кто ты такой?

– Я кто такой?!
– возмутился Леха и показал мне кулак.
– Вот кто! А Сваниха - моя соседка, и мы по-соседски друг друга любим, когда мужа дома нет.

– Это правда мой сосед, - добавила Вика.
– Алеша Авилов.

Я догадался, что это тот самый А.И.Авилов, который утонул пятого мая, о чем была заметка в "Ручейках". А еще я вспомнил, что с Викой мы познакомились девятого мая. Не долго же она горевала по поводу кончины милого друга.

Я плелся за ними следом и злился. Причем возмущало меня не то, что Вика обнималась с этим грязным мужланом так, будто она отправилась в это путешествие не со мной, а утонула вместе с ним; меня больше всего возмущало то, что по воле этой женщины я оказался в одном списке с грузчиком из овощного магазина. "Она просто сука, обыкновенная похотливая сука", - и пока я размышлял таким образом, мы дошли до небольшой норы на склоне холма.

– Прошу, - сказал Леха и жестом пригласил нас внутрь.
– Больше здесь прятаться негде. А если появится азавр, это труба!

Вика села на землю, опустила ноги в нору, и, опираясь на руки, медленно сползла вниз и исчезла под землей. За нею таким же образом в нору протиснулся Леха. Мне ничего не оставалось как последовать их примеру. Спустившись вниз, я оказался в небольшой пещере, в которой с трудом вмещались трое, присев на корточки. Сбоку был прорыт еще один ход. Леха подтолкнул Вику и они скрылись в этой норе. Я полез за ними. Внутри была кромешная темнота - хоть глаз выколи. Я пробирался куда-то вглубь, то и дело натыкаясь на ползущего впереди Леху. В конце концов мы пробрались внутрь довольно-таки большой пещеры, в потолке которой было прорыто небольшое окошко наружу, через которое проходило немного света. И еще один ход был прорыт куда-то вбок. У одной из стен была навалена куча травы и листьев. Видимо, это была лехина лежанка.