Под шумок полыхнули антиарабские восстания в Иране. Навязанные завоевателями порядки персов совершеннейшим образом не вдохновляли. А тут еще, совсем рядом, практически за углом, красноречивый пример уже год как независимой Согдианы.

Знаменем борьбы за освобождение достаточно ожидаемо стал зороастризм, взявший в руки меч. Масла в огонь подлили кипчакские наемники. Посчитав, что эмиры умышленно выдали их братьев исконным врагам-баджнакам, куманы поддержали смуту. Кипчакам никто не подсказывал и ни на что не намекал. Сами догадались.

Тюрки и арабы активно резали друг друга, печенежская конница ураганом носилась по равнинам, грабя и уничтожая всех подряд. На помощь единомышленникам двинулись египтяне, но на Суэцком перешейке столкнулись с тремя печенежскими племенами, явившимися омыть копыта своих коней в водах Индийского океана. Обнаружив, что море, до которого они добрались, не Последнее, а всего-навсего — Красное, кочевники сорвали злость на войске Ихшида [46] . Египтяне поспешно отступили, окончательно забыв о владениях на Аравийском полуострове.

Следующий удар исламу нанесла Инга Олафссон. Впоследствии, Серый утверждал, что отправил «чертову девчонку» в Испанию исключительно для нейтрализации матримониальных планов. Может, оно, конечно, и так. Однако возникает вопрос, за каким хреном воевода самолично рванул на Пиренейский полуостров, как только у викингов возникли малейшие проблемы. Последнему бритому ежу ясно: за время марша Серого через Альпы и Пиренеи либо воинство Кровавой Головы вырежут под ноль, либо валькирия успешно справится с возникшими затруднениями. Так оно и вышло. Справилась. А вот воевода попал, как кур в ощип. Впрочем, сам виноват. Не хрен, кривя душой, рассказывать сказки! Можно подумать, подчиненные слепы, аки кроты, и ничего не видят. Конспиратор хренов!

Инга благополучно разгромила войска христианских королевств севера полуострова, перепугав изнеженных южан казнями духовных пастырей, королевских семей и прочей сопротивляющейся мелочи. Казни проводились показательно и с национальным колоритом. Северный «кровавый орел» вполне достойно смотрится на фоне индейских и негритянских обрядов, среди которых ритуальное поедание вырванного сердца на амвонах христианских храмов за неимением пирамид — далеко не самый устрашающий.

В оправдание жестокости, хочу заметить, что случаев казни викингами детей ни в Испании, ни ранее во Франции зафиксировано не было. Свинопасы к вопросу подходили с позиции «моряк ребенка не обидит». А за своей разноцветной гвардией Инга присматривала отдельно и очень внимательно, особое внимание уделяя разнообразию, качеству и, главное, количеству питания. Чтобы всегда сытые были. Во избежание, так сказать.

Чуть позже, дочка Карлссона вторглась в Кордову и взяла на топор Сарагосу, разогнав войско сына халифа. Тройное превосходство по личному составу снова не оказалось фактором, способным что-то изменить. Взятого в плен наследника содержали вполне достойно бывшего положения, рассчитывая использовать на переговорах. Но мужеложец [47] не придумал ничего лучше, чем начать приставать к одному из своих охранников. Свинопасы могут стерпеть многое, но не всё. Гомосексуализм на Скандинавском полуострове пониманием не пользуется.

Тело аль-Хакама, зашитое в свиную шкуру, бросили собакам при большом скоплении народа. Перестарались, конечно. Но вождей вспыхнувшего бунта похоронили тем же образом. Народ намек понял и стал безмолвнее камня.

В результате столь неприятного инцидента переговоры с халифом долгое время велись исключительно сталью. Абд ар-Рахман Третий [48] оказался крепким орешком. После нескольких безрезультатных сражений кампания зашла в тупик. Араб начал перебрасывать войска из Африки, что могло нарушить хрупкое равновесие. Тогда Инга отправила драккары набегом на побережье. Пять кораблей и две с половиной сотни человек Достаточно мало, чтобы армия северян не почувствовала убыли. И достаточно много, чтобы оттянуть из войск халифа гарнизоны большинства прибрежных городов. Положение ар-Рахмана резко ухудшилось. Серый подходил к Пиренеям, а корабли Олега Игоревича миновали траверс Майорки. Арабам надо было идти на переговоры и выторговывать максимально мягкие условия сдачи. Только как мусульманин может вести разговор с убийцей своего сына, да еще с женщиной! Последнее — куда важнее.

Но голубоглазый светлокожий араб был хитер, как лисица, и изворотлив, словно сто тысяч ужей. Неожиданно на горизонте нарисовался торговец с характерным булгарским выговором, на каждом шагу клянущийся своим еврейским богом и его главным пророком Изяславом… В итоге добрый месяц войска стояли друг напротив друга, а в небольшом домике Ицхака бен Цадика, совершенно случайно оказавшимся между позициями сторон, ежедневно принимались дорогие гости: сакалиба [49] , все как один белобрысые и голубоглазые, и викинги, в числе которых выделялся сравнительно хрупкий воин с красными волосами. Количество изысканных испанских вин, выпитых за это время, может сравниться только с количеством употребленной в том же помещении сивухи. Точнее, сивухи выпили больше: вино — для кого напиток недостаточно крепкий, для кого запрещенный Аллахом. Сивуха же — совершенно другое дело! И молоко капать не надо — и так мутная.

К приезду Серого соглашение о капитуляции Кордовы и вхождении халифата в состав Росского Союза практически подготовили. Оставалось только одно условие: со стороны росов принять капитуляцию должен муж предводительницы викингов. И никто иной. О чем дева-воительница с милой улыбкой и поведала воеводе. Да еще и с тонким-тонким намеком, кто именно будет мужем. Намекнула, можно сказать, заявив: «Сегодня свадьба, завтра принимай Кордову!» И попробуй откажись, когда в роли приданного большая часть Испании! Не считая Франции, Швеции, Норвегии и Дании. И хрен бы с ними, со странами, но нетронутая войной Кордова вместо горы развалин и рек крови… Да князья бы воеводу на части порвали! Хотя нет, не князья. Этим на культуру отлить с большой колокольни. А вот мы… В общем, никуда Сергей Иванович от судьбы не делся. Был воевода Серый, стал Сигмунд Русин. Как говорит Шамси, «сектаны кысмет»…»