Исполинский серо-зеленый дракон крепко спал. Из его широких ноздрей и огромной заостренной пасти с неправильным прикусом вырывались клубы дыма. Передние лапы с большими когтями были сложены как у гигантского богомола. Вокруг лежали груды драгоценностей, юбилейных монет, стопки чековых книжек, акций и облигаций. Все это имело тошнотворный зеленоватый оттенок.

Смог лежал немного на боку, и Бульбо увидел, что за долгое время хозяйничанья в штаб-квартире КузнецБанка к его раскаленному животу припеклось множество предметов офисной мебели и техники: эргономичные мягкие кресла, золотые канцелярские наборы, инкрустированные драгоценными камнями пепельницы и массивные, обитые железом пресс-папье.

Бульбо не мог отвести глаз от Смога и сокровищ. Это похоже на то, как трудно оторваться от заголовков чужих газет в метро. Он глазел на них, как ему казалось, целую вечность, но на самом деле это могла быть только половина вечности. Затем он вспомнил основную цель визита в логово Смога. Он осторожно прокрался вперед, мимо сваленных в кучу сокровищ и разбросанной мебели. Его внимание привлек украшенный драгоценными камнями боевой топор — неизменный атрибут в любом гномском учреждении. Он схватил его в руки, но тут же увидел, как топор плавает в воздухе в его невидимой руке. Бульбо тут же вспомнил о том, что на оружие кольцо не действует. Бульбо быстро положил его обратно и схватил большую кофейную чашку с двумя ручками. Как только он взял ее в руки, она тут же исчезла. Бульбо вздохнул с облегчением, но как только он взглянул на Смога, настроение у него снова упало. Дракон пошевелил крылом и сменил тональность храпа с соль-бемоль на ля-бемоль.

Бульбо бросился бежать со всех ног, но это получилось у него только тогда, когда его широкие босые ноги обрели сцепление с ковром. Бежал он, не помня себя от страха, опомнившись только тогда, когда очутился у входа в туннель в окружении гномов. Чашка все еще была у него в руках. Бульбо остановился и снял с пальца кольцо.

— Ты жив! — закричали гномы.

Толстяк был искренне рад появлению Бульбо, тогда как другие были скорее удивлены, чем обрадованы. Нудин засомневался в том, что воббит действительно добрался до сокровищницы, но в качестве доказательства Бульбо предъявил ему чашку, и тот моментально «узнал» свою собственность. Нудин хотел было приказать воббиту идти обратно и принести оставшуюся часть сокровищ, как из глубины Горы донесся страшный грохот.

Жадность Нудина мгновенно уступила место трусости. Все начали переглядываться между собой, ожидая, что у кого-нибудь возникнет хорошая идея, благодаря которой они могли бы спастись. Они понимали, что этот шум исходит от дракона. То, что Брендальф забыл включить в план возможность нахождения здесь живого дракона, переставало быть простой погрешностью и превращалось в самую настоящую катастрофу. Вынести тонны сокровищ из логова мертвого дракона — уже сама по себе задача не из легких. Совсем другое дело — украсть их из-под носа здравствующего дракона.

Сквозь сон Смог услышал болтовню попугая, а потом почувствовал сквозняк. Чуть позже до него донеслось чье-то неуклюжее ползанье и поспешное бегство. После этого он проснулся и понял, что проголодался. Самое время закусить несколькими крестьянами и выпить молока. И в этот самый момент он заметил пропажу. Где же чашка?

Немыслимо! Кто посмел украсть сокровище, по праву украденное у КузнецБанка, который в свою очередь украл ее у своих клиентов? Кто бы это мог быть? Ему казалось, он съел всех сотрудников КузнецБанка: всех служащих, кассиров и менеджеров. Может, люди из Озерного Города? Но зачем? Что он им такого сделал, кроме как спалил их дома? Как всегда, дракон оказывается крайним!

И тогда Смог вылетел из пещеры и взмыл в воздух, разбрызгивая во все стороны огонь. Он облетел гору вокруг и приземлился на вершине, эффектно дохнув красно-зеленым снопом пламени. Гномы трусливо выглядывали из-за камней, отчаянно пытаясь закрыть головы руками. Бульбо тем временем шмыгнул обратно в туннель, куда гномы еще опасались заходить.

Бульбо понимал, что лучше отбиваться от Смога в компании гномов, чем встретиться с чудищем один на один. И любой из этих вариантов намного хуже, чем все остальные вещи, которые, как выяснилось за время путешествия, не любил Бульбо. Например, воздухоплавание, охота и рыбная ловля. Бульбо закончил перебирать в голове все, что ему не нравилось, и окликнул гномов.

— Эй, вы, идиоты! Живо сюда! Удивительно, но сейчас логово дракона — это единственное место, где мы в безопасности!

— Толстяк! — закричал Нудин. — Веди сюда пони!

С тех пор как Бульбо доказал, что не стоит рисковать его шкурой, предводитель гномов выбрал себе другого козла отпущения. Он смекнул, что Толстяк может отвлечь дракона на некоторое время, пока более важные члены команды обеспечивают непрерывность работы над проектом в условиях кризиса. Однако Толстяк пропустил указание Нудина мимо ушей и со всей мочи устремился к служебному входу, тяжело дыша и хватаясь руками за сердце. Пони остались в лагере, в ожидании печального, но неминуемого конца. Смог посмотрел на них как на возбуждающую аппетит закуску.

— Общие расходы на пони превысили все наши ожидания, — сказал Нудин, не обращаясь ни к кому в отдельности. К счастью, большая часть провизии и других необходимых вещей была в безопасности.

Смог несколько раз облетел вокруг Горы. Мысль о том, что кто-то из Озерного Города осмелился украсть у него чашку, приводила дракона в бешенство. Он обязательно должен найти этих воров, сжечь, раздавить и съесть. Месть! Но сначала нужно поспать, чтобы хорошенько переварились только что съеденные пони. А уж завтра воров постигнет страшная кара!