Нет оклика – он здесь один!

Отсюда я хорошо вижу его лицо. Немец совершенно спокоен, он делает свою привычную работу и ничуть этим не взволнован.

Да и я отчего-то больше не трясусь от ярости.

Бах!

Старшина замирает на месте, не успев опустить приподнятую ногу.

Стук.

Это падает на землю винтовка Фридриха, а мгновением позже рядом оказывается его тело. С остатками головы…

А я уже несусь назад. Впрочем, несусь – это, разумеется, преувеличение. Крадусь быстро, если так можно сказать. Немецкий маузер свое дело сделал, оставляю его на месте выстрела. Мне сейчас СВТ пригодится больше. И магазин там более вместительный, да и затвор передергивать не нужно. А скорострельность сейчас – ох как нужна будет!

А старшина?

Я ему нянька?

Пока подбегу, пока расскажу да развяжу, пока он очухается… уже второго следом поведут. У немца на поясе висит штык – авось сообразит Корчной.

Внизу мало что изменилось.

По-прежнему сидит на корточках командир «охотников». Егерей? Или как их на самом деле сейчас называют? А не один ли хрен?

По-прежнему стоит рядом Лотар.

Стало быть, выстрел их никак не побеспокоил, они именно его и ждали. Как хороший аргумент перед началом очередного допроса.

Только вот собеседник у них уже другой… Агапов это. Самый худой и изможденный. И не скажешь ведь, что у мужика две попытки побега!

Быстрый взгляд на прочих фрицев – где они?

Да тута… сидят и курят. Правильно, в засаде-то да на маршруте не подымишь! На табачный запах у оголодавшего солдата ух какое чутье! За версту унюхать может.

Вот и терпят фрицы. А сейчас – некого больше опасаться. Сколько было убежавших? Десять.

И пленных – десять.

Было.

Сейчас – восемь (как немцы думают).

Ну и пусть думают так подольше…

Быстро вытаскиваю из кармана носовой платок и увязываю им две М-24. Самое то, они в основном фугасные, осколков не так уж и много, авось наших не зацепят. Да и кидать я их стану так, чтобы упали между фрицами и пленными.

Рискованно?

А то ж…

Только вот без этого риска у меня шансов нет. Совсем нет, ни одного.

Какой бы я ни был стрелок, хоть самый рассуперснайпер, а перебить этих гавриков поодиночке мне не светит. Нет, пару-тройку-то я завалю… не вопрос. Но этим все и ограничится. Да и кто, собственно говоря, помешает им, отбегая в кусты от моих пуль, шарахнуть заодно и по пленным? Эти-то никуда не убегут – связаны.

Ну что – работаем?

Дергаю оба шнура.

П-ш-ш… пошло.

Обождем… У них замедление большое.

Двадцать один, двадцать два, двадцать три – нате!

И тотчас же, едва дымящиеся гранаты мелькнули в воздухе, разворачиваюсь к командиру.

Бах!

И рушится в песок Лотар – пуля пробила грудь.

Бах!

Вскочивший было на ноги командир фрицев получает пулю в бедро (а целил я – в плечо!).

Ах ты ж…

Бах!

Ну так-то лучше… не в это плечо, так в другое. Какая в принципе разница? Так даже лучше, стреляет-то он с правой руки!

Бу-бух!

Налево!

Сквозь дым от разрыва вижу остальных «охотников».

Один лежит ничком, мордой в землю – готов.

Второй опрокинулся на спину, и вместо лица у него кровавая каша – тоже не боец…

Третий схватился обеими руками за живот. Ранен? Был…

А где четвертый?

Четвертый где?!

Да вот же он!

Приволакивая левую ногу, он по-крабьи спешит к кустам, волоча за собою автомат. Ну уж нет, дорогуша, так мы не договаривались…

Бах!

Магазин бы сменить… некогда.

Длинными прыжками несусь вниз, фиксируя стволом винтовки командира фрицев.

Он еще жив, что-то шипит сквозь зубы, а левая рука тянется к кобуре.

Останавливаюсь и вскидываю «Светку».

Бах!

Зачем будущему покойнику две руки? Ему и одна-то без надобности. Не завещание же писать?

А вот твой пистолет мне не помешает.

«Вальтер Р-38».

Между прочим, хороший агрегат!

Передергиваю затвор и стреляю в затылок Лотару. Хрен его знает, может, он двужильный…

А вот командир фрицев – в шоке.

Увидеть тут немецкого солдата он явно не ожидал. В таком амплуа, разумеется, не ожидал.

– Поговорим?

Немец со свистом втягивает воздух сквозь зубы. Больно? А пленного по рылу бить – это как?

Кстати…

Привстаю и сдергиваю у него с шеи автомат.

– Значит, так. Я считаю до пяти. На счете шесть – простреливаю последнюю не раненную еще ногу. Потом – снова считаю. И опять стреляю. Куда – найду. Все ясно? Раз…