Эрл позволил кончикам своих пальцев погладить ее волосы, обесцвеченные пергидролем. Такие мягкие и шелковистые. Он повернулся, наклонился вперед, вдохнул аромат ее духов. Запах был настоящей амброзией, такой знакомый и одновременно такой чужой.

Брэндстеттер провел кончиком языка по своей верхней губе, ощутил соленый вкус слез, которые текли из глаз незаметно для него самого.

Мягкий свет из ванной падал на простыни и рельефно обрисовывал тело Камиллы в полумраке комнаты.

Эрлу так хотелось коснуться ее… Его пальцы дрожали от нетерпения. Медленно протянул руку, и она замерла в нескольких миллиметрах от ее тела.

Камилла шевельнулась, и он замер, затаив дыхание, внезапно ощутив тепло ее тела, лежащего столь близко от него. Сердце стучало так часто и громко, что, как ему казалось, могло разбудить женщину, а если она откроет глаза, то увидит, насколько напряжен его взгляд. Тихий вздох, похожий на шепот, слетел с ее губ. Затем все стихло, и ее дыхание снова замедлилось.

Брэндстеттер ждал. Сердце успокоилось. Он осторожно, незаметно поднял простыню и откинул ее в сторону. Его ладонь нежно, словно опускающаяся паутинка, коснулась женской груди. Он замер, вдыхая возбуждающий мускусный запах тела и наслаждаясь победой.

Женщина чувственно изогнулась и перевернулась на спину.

Брэндстеттер убрал руку, внимательно наблюдая, не проснулась ли она. Убедившись, что женщина продолжает спать, он медленно повел рукой вниз, по мягкому округлому животу. На мгновение ладонь остановилась у начала растительности на лобке, и он почувствовал, что волосы все еще влажные от его недавних продолжительных попыток, закончившихся неудачей. Он закрыл глаза, изгоняя это воспоминание, и легко провел ладонью по лобку. Ноги женщины тут же рефлекторно раздвинулись, и бедра приподнялись вверх, прижимаясь к ладони.

С колотящимся сердцем, уверенный, что на этот раз он попался, Брэндстеттер поднял ладонь. Кончик ее розового языка скользнул по губам, пересохшим во время сна. Глаза женщины оставались закрытыми, дыхание – глубоким и размеренным.

Камилла продолжала спать. Брэндстеттер облегченно вздохнул. Она все еще спала, все еще оставалась в его власти, и он мог делать с ней что угодно, лишь бы не разбудить ее. Может быть, к тому моменту, когда она проснется, у него не будет сомнений в своих силах.

Он снова быстро пробежал пальцами по животу женщины, едва прикасаясь к гладкой коже. Затем он повернул голову, убедился, что она по-прежнему спит, и приподнялся на кровати, наслаждаясь эротикой момента, которая всегда покидала его после того случая, как…

Брэндстеттер прогнал воспоминание.

Он привстал над ней, опираясь на колени и одну руку. Камилла чуть выгнула спину и еле слышно застонала, упершись в матрас пятками. У Эрла закружилась голова. Ему показалось, что его тошнит от невероятного возбуждения. Наслаждение, испытываемое им, напоминало ощущение парящего полета, когда он подключался к терминалу и получал возможность отдаться на волю тяготения киберпространства, несущего его подобно листу под напором урагана.

Брэндстеттеру с трудом удалось сохранить контроль над своим организмом. Отступивший оргазм царапался в его сознании, как голодный волк. Он захрипел от чудовищного усилия – еле слышный звук раздался так глубоко в горле, что он скорее почувствовал его, чем услышал. В следующее мгновение Эрл едва не рассмеялся от ликования – напряжение исчезло, и только страх, что смех разбудит женщину, удержал его.

Ему хотелось насладиться контролем над своим телом, растянуть до бесконечности каждую секунду высшего наслаждения, утвердиться в своей власти над низменным половым инстинктом.

Рука женщины шевельнулась, скользнула по его бедру, обхватила за поясницу и прижала к своему телу требовательным движением.

– Нет! – Возглас Брэндстеттера прозвучал хрипло и отчаянно. Она нарушила все, чего ему удалось добиться. Он почувствовал, как теряет контроль над собой.

– Ну давай же, – простонала женщина. – Ты возбуждаешь меня уже двадцать минут. Сколько времени может девушка терпеть, прежде чем сойдет с ума от желания? – Камилла обняла его обеими руками и приподняла голову, чтобы куснуть грудь склонившегося над ней Брэндстеттера.

Осознание того, что она не спала почти все это время и всего лишь делала вид, что спит, погасило его желание, подобно холодной воде. Он легко вырвался из ее объятий, встал на колени и одним ударом отбросил женщину от себя.

– Нет! Ты все испортила! Все испортила!

– О чем ты говоришь, черт побери? Наконец-то у тебя что-то начало получаться. – Ее голос звучал рассерженно и пронзительно.

Брэндстеттер опустил ноги на пол, встал, снял с крючка халат и надел на себя. Он успел заметить, как женщина прикрыла обнаженную грудь краем простыни, прежде чем вышел в коридор, ведущий в гостиную.