А теперь будет стоить ему лучшей в мире женщины, единственной женщины, которую он когда-либо любил.

С какими глазами он скажет Бекки, что потерпел поражение? Для новой, легкой жизни, которую он обещал Бекки, нужны деньги. А откуда их взять? В понедельник утром он должен сообщить инвесторам о результатах ярмарки. Они будут разочарованы.

— Ты еще здесь?

Карандаш замер. В дверях кабинета стояла Холли — уже в пальто, черные волосы тщательно прикрыты шелковым шарфом, на котором изображены веселые котята и щенята.

— Где же мне еще быть? А ты-то почему еще здесь? Я ведь уже давно отпустил всех по домам. Включая и тебя.

— Отправляйся домой. Ты так устал, что выглядишь впятеро старше, чем неделю назад. Завтра тебе станет легче.

— Нет, не станет. Мне тридцать шесть, а я выжат досуха. Бесполезная рухлядь.

— Отправляйся домой, а еще лучше к Бекки. Поцелуй ее пару раз и сразу почувствуешь себя моложе. Уж это я тебе гарантирую.

— Не могу. Пускай еще один день мне будет казаться, что она моя. Если я увижу ее сегодня, мне придется сказать, что все кончено. Подожду до завтра.

— Да о чем ты говоришь? — удивилась Холли.

— Я разорен. — Райан снова принялся вертеть карандаш. — Конченый человек.

— Чепуха! — воскликнула Холли.

— Ну почти. Бекки нужен муж, который сможет содержать ее и детей. Дать ей надежность, которую она заслужила. Из-за прыщавого юнца у меня теперь едва достанет средств, чтобы прокормить только себя и Дани.

— По-моему, ты преувеличиваешь. Согласна, это удар. Но мы и прежде не раз терпели поражение и все равно оставались на плаву. Даже если тебе придется затянуть пояс потуже, ты ведь далеко не бедный человек. Продашь пентхауз и эту свою шикарную машину. Этих денег хватит, чтобы содержать вас всех целый год, да еще и на фирму останется.

— Иди домой, Холли. Я не намерен обсуждать с тобой свое решение. Я устал. И ты устала. Иди домой.

— Ты совершаешь чудовищную ошибку. Бекки любит тебя, а не твои деньги!

— Иди домой, я сказал! — В голосе Райана прозвенел гнев. Он вскочил, шмякнув карандаш о стол. — Я не нуждаюсь в том, чтобы критиковали мои решения!

— Еще как нуждаешься. Ты ведешь себя, словно испорченный щенок.

— Холли, — Райан подошел к дивану, — оставь меня одного.

Он вынул одну из подушек, которые составляли спинку дивана, и положил ее на низкий подлокотник.

— Что это ты делаешь?

— А ты как думаешь? — саркастически спросил он. Сбросил ботинки и лег, откинув голову на импровизированное изголовье. — Собираюсь поспать.

— Разве ты не должен заехать за Дани?

— Я знал, что в эти четыре дня буду работать допоздна, поэтому Бекки предложила, чтобы Дани ночевала у нее. Включая и сегодняшний день. А теперь, если ты не против, я бы хотел побыть один.

— Если ты поступишь так, то причинишь боль Бекки, — предостерегла Холли. — А ты обещал никогда этого не делать. И как же дети?

— Если я сейчас женюсь на Бекки, и ей и детям будет куда хуже, чем если отменю свадьбу. Поверь мне, уж я-то знаю.

— Это же чудовищно! Если хочешь знать мое мнение…

— Холли, ты сейчас не можешь сказать ничего такого, что я хотел бы услышать. — Райан закрыл глаза. Слабая усмешка искривила его губы и тут же растаяла. — Кроме «до свидания» и «спокойной ночи».

Холли тяжко вздохнула, признавая свое поражение, потом подняла небрежно брошенный пиджак Райана, укрыла им его плечи и, прежде чем уйти, погасила свет.

В пятницу, во второй половине дня Райан ехал по улице. Полчаса назад он сменил измятый костюм, в котором так и провел ночь, сбрил двухдневную щетину и вымыл ледяной водой покрасневшие глаза, стараясь скрыть чересчур явные признаки крайней усталости.

Он провел бессонную ночь. Чтобы заснуть, нужно было ослабить безжалостный контроль над собственными эмоциями, а он боялся, что, если хоть немного отпустит себя, начнет кричать или плакать, а то и похуже. И едва начав, уже не сможет остановиться.

А для разговора с Бекки ему нужно быть спокойным. Он объяснит ей, что не сможет дать ей то, в чем она так нуждается. Скажет, как он сожалеет об этом.

И простится с ней навсегда.

Сейчас всего лишь два часа, а Бекки не ждет его раньше пяти, но Райан больше уже не в силах оттягивать неизбежное. Он и прежде никогда не откладывал неприятные дела, а с Бекки нужно поговорить еще до того, как закончатся занятия в школе. Не хватало еще, чтобы их разговор услышали дети.

Черт знает, как он будет жить после сегодняшнего дня. Что ж, хоть Майк обрадуется, что свадьба не состоялась. Райан кисло усмехнулся, с усилием отгоняя волну боли, готовую накрыть его с головой. Теперь-то ему не придется придумывать, как лучше сказать Бекки, что он выслеживал Эрика.