— Бекки…

В этом слове прозвучала такая тоска, что она обернулась.

— Быть может, мы станем друзьями, — пообещала она. — Когда-нибудь.

— Мы уже друзья, черт побери! В сущности, мы уже больше чем друзья, и тебе это отлично известно! Прекрати же наконец сопротивляться этому!

Бекки вцепилась взглядом в пятнышко кетчупа на белой рубашке Райана — дело рук Никки, когда после ужина он вздумал проехаться верхом на спине Райана. Тогда Райан лишь посмеялся, но Бекки рассердилась и велела Никки подняться к себе в комнату и как следует умыться.

— Ты преувеличиваешь. Мне вовсе нечему сопротивляться.

Райан ясно расслышал страх, прозвучавший в этих словах. Страх и неуверенность. Он понимал, что должен ослабить напор, дать Бекки время принять его хотя бы как друга, прежде чем она захочет большего. Что ж, он уйдет. Сейчас. Но заставит ее поверить в его любовь. Скоро. Очень скоро.

С каждой минутой, которую Райан проводил с этой женщиной, он все яснее осознавал, насколько Ребекка Хансен необходима ему, чтобы стать счастливым. И он убедит ее, что это так. Должен убедить.

— Это правда, что взрослым надоедает, когда дети все время рядом?

Дани разглядывала платья, старательно не поворачивая головы к Райану. Громыхнуло радио, и объявление о распродаже в отделе скобяных изделий почти заглушило ее голос.

Райан едва удержался от искушения сделать вид, что ничего не расслышал. Это и есть, должно быть, один из тех «разговоров по душам». Бекки предупреждала его, как важны такие разговоры между детьми и родителями. И поскольку Райан заменяет Дани родителей, предполагается, что он обязан знать все соответствующие случаю бодрые и точные ответы.

Райан терпеть не мог излишних откровений. Он и так уже провел больше задушевных бесед с Бекки, чем со всеми людьми в своей жизни, вместе взятыми. Как, черт подери, ему справиться теперь, когда то же самое начинается с Дани?

— Как тебе сказать?.. Бывает, что один человек рассердится и не хочет видеть другого. Сдается мне, что и взрослые иногда сердятся на детей.

— Дядя и тетя не любили меня. Поэтому я и стала жить у тебя, правда?

Уф! И впрямь разговор по душам. Настоящее минное поле.

— Ты поселилась у меня, потому что твои родители назначили меня твоим опекуном.

— Мне с тобой нравится, Райан. Я не хочу уезжать.

Никакой жизненный опыт Райана не готовил его к тому, чтобы уметь утешить чем-то огорченного ребенка. Положение становилось донельзя опасным. Райан предпочел бы оказаться где угодно, только бы подальше от этого магазина и от этого разговора. Ей-богу, как он ни ненавидел высоту, уж лучше бы сейчас болтаться на страховочной веревке где-нибудь в Альпах…

Что же ответить? Без ответа никак нельзя.

— Тебе и не придется никуда уезжать, пока не станешь совсем взрослой. Уедешь, когда сама захочешь уехать.

— Это хорошо. — Дани провела ладошкой по платью, которое держала в руках. — Ты мне купишь вот это?

И все? Ни крикливых нескончаемых споров, от которых хочется лезть на стенку? Ни слезливой сцены, которая вызвала бы неодобрение всех окружающих? Райан облегченно вздохнул. И лишь секунду спустя все понял.

Дани просто хотела услышать заверение в том, что ей не придется уезжать. Вот и все.

Он отлично справился со своими отцовскими обязанностями. И теперь разве что не лопался от гордости.

— Хочешь примерить платье? — Райан окинул взглядом отдел одежды для детей. — По-моему, где-то здесь должна быть примерочная.

— Когда мы с Бекки покупали все, что нужно для школы, она мне показала где. — Дани махнула рукой в сторону соседнего отдела. — Вон там.

В отделе дамского белья. Райан содрогнулся.

— Может быть, примеришь платье, когда зайдешь сюда с Сарой и Бекки?

Дани послушно вернула платье на вешалку.

— Ладно.

Райан вздохнул с облегчением и двинулся было прочь. И тут увидел, как Дани украдкой гладит платье. Черт побери, какой же у нее печальный вид! Нет, такого нельзя допускать.

— Ну хорошо, малыш. Примерь его сейчас.

Вслед за Дани он шел через шеренги ночных рубашек, мимо полок с бюстгальтерами и трусиками, манекенов в комбинациях и куцых маечках, похожих на мужские. Слава Богу, что примерочные хотя бы в дальнем углу этого чертова отдела!