Мрак услышал рядом встревоженное дыхание волхва. Тряхнул головой, заставил прийти в себя.

С запада синее небо медленно затягивало темными тучами. Угрюмо и страшно сверкали молнии, ужаснее были тучи – словно небо и земля поменялись местами. Тучи наползали тяжелые, как горные цепи. Мир трещал и прогибался под их тяжестью.

Равнина постепенно пустела. Отряды расходились в разные стороны. Раненых и убитых увозили на подводах, уносили на руках. Мелькали белые одежды лекарей и женщин. Даже дети появились, подбирали оружие.

Из маленького, сильно поредевшего отряда смуглых горбоносых людей отделился стройный гибкий воин, бросился к неврам. Мрак даже не удивился, узнав Кору – женщину, с которой тихоня волхв пропадал три дня невесть где. Три дня и три ночи.

На ней был легкий железный шлем, богато украшенный, металлическая сетка красиво падала на спину, а поверх одежды поблескивала колечками железная рубашка. Колечки мелкие, наконечник стрелы и то застрянет. Глаза девушки блестели удалью, хотя шлем справа был чуть выщерблен, а наплечник погнут, как от удара.

– Вот вы где! – Голос ее был чистый и звонкий, как лесной ручеек.

Мрак кивнул. От Коры струилась жизненная сила: сильная женщина, от такой пойдут здоровые дети.

– Ему плохо, – сообщил он сумрачно.

– Но мы победили!

– Мы всегда побеждали… Плакали потом.

Она кивнула, словно бы в самом деле поняла, подошла и молча обняла Олега за плечи. Он даже не удивился, словно бы и не разлучались. Мрак хмуро дивился чутью, с которым женщины знают, когда и как подойти. Кем была ему трое суток, когда он избегался в поисках двух растяп. Сейчас же подошла как сестра, как лекарь, и от нее будто влился в него поток жизни.

Мрак смотрел на тучу исподлобья, ноздри хищно раздувались. Только он видел, как туча начинает закручиваться вокруг невидимой оси. Туча выглядела страшным водоворотом, в воронке которого начинает исчезать весь белый свет.

Подул ветер. Невры ощутили смертельный озноб, ветер как будто дул из гигантской могилы. Могилы, куда рухнет весь мир.

Ветер внезапно швырнул в лицо ледяную крупу. Небо над головами было черное, низкое, тучи неслись стремительно, в них возникали чудовищные коловороты.

Вдали воздух закрутило жгутом, воронка расширилась, черная труба пошла по земле, загребая и поднимая песок, камни, выдирая кусты.

Мрак посмотрел на небо, на друзей.

– Ну что же, мир спасен?

Олег молчал, растерянно озирался. Таргитай смотрел жалобно.

– Да, мы сделали все… Ящер не вылезет. Но почему так неспокойно? И как-то все не так…

Мрак зябко повел плечами.

– Олег, мы сделали верно? Это конец?

Олег молчал, угарно смотрел вдаль. Кора услужливо разминала ему мышцы шеи и плеч. Наверное, полагала, что это он перебил войско, затоптал Ящера и разметал мертвых.

Мрак повторил громче:

– Олег!

Таргитай пошатнулся, сел на землю. Лицо стало бледным как у мертвеца.

– Неужто опять… Я больше не могу. Неужто опять все зазря?

Долго молчали, ежились под пронизывающим ветром. На землю падали желто-лиловые сполохи. Таргитай зябко поводил плечами: лица друзей от такого света как у мертвецов, будто подземный мир все еще с ними. В глаза с силой швыряло злой ледяной крошкой.

Мрак прорычал сдавленно, будто силился разжать невидимые пальцы на горле:

– Похоже, опять мордами об стол. Если виноват Ящер, то почему все рушится? Ящера загнали под землю, но смерть идет, как шла. А то и шибче.

Олег всмотрелся:

– Все. Конец. Солнце зашло целиком.

Теперь все трое видели в разрывах облаков, как погас последний багровый луч. Тучи сомкнулись и торжествующе понеслись по небу, опускаясь все ниже, скрывая верхушки уцелевших деревьев.

– Теперь их не остановить, – прошептал Мрак. – Исполнилось условие Рода. Теперь их не остановить… А ведет их, увы, не Ящер.

Олег спросил, не выдержав:

– Кто ведет?

Мрак пожал плечами, Таргитай ответил хмуро:

– Старый знакомый.

– Агимас?

– Хуже.

– Ну загнул. Что может быть хуже Агимаса?

– Все равно не поверите.

Он вытащил Меч, со злостью оглядел оранжевое лезвие. От блеска молний в черных тучах булат богов стал багровым, искры сыпались уже не золотые, а кроваво-красные. Меч негромко звенел, ерзал в ладони, словно спешил осмотреться.

– Да и сам Агимас, – произнес Мрак невесело, – страшнее ста тысяч Ящеров. Что Ящер? Кем бы ни был в прошлом, сейчас это тупой, хоть и сильно могучий зверь. Ну пусть бессмертный, ну пусть бог… Но ежели наш старый знакомец таков, что даже у тебя мурашки пошли, то что остановит его?