— Ты разрешишь?

— Еще бы! Это просто чудо. — Пи Джей рассмеялась, видя его растерянность. — Эм у нас — принцесса Гримаса. Она мастер гримасничать. Скоро в Книгу рекордов Гиннесса попадет.

— Мама, — предупреждающе сказала девочка, в знак протеста замахав одной рукой, а другой все еще обнимая Кейда за шею. — Ты всегда преувеличиваешь.

— Самую малость.

Эмили схватила ручищу Кейда своими маленькими ладошками и потянула изо всей силы.

— Пошли.

Он покорно поднялся.

— Ну что ж, мы пошли.

Эмили потащила его к дверям, затем оглянулась на Пи Джей.

— Мамочка, ты разве не с нами?

— Меня, по-моему, не приглашали.

— Ты должна пойти с нами.

Кейд усмехнулся одним уголком рта.

— Звучит как приказание ее высочества.

Пи Джей засмеялась.

— В таком случае у меня нет выбора. Придется всюду сопровождать принцессу, пока ее высочество не соизволит отрубить мне голову.

Эмили захихикала.

— Что за глупости ты говоришь, мама!

Втроем они вышли из дома. Пи Джей не могла вспомнить другого такого чудесного летнего вечера. Стрекотали цикады, легкий ветерок доносил запахи свежескошенного сена, цветущего жасмина и роз. Эмили вырывалась вперед, оставив позади двоих взрослых, которые неторопливо шли за нею в затянувшемся молчании.

— Здорово, что…

— Она действительно…

Они заговорили одновременно, и Пи Джей, посмотрев на него, засмеялась.

— Говори первый.

— Сначала дамы, — покачал он головой.

— Ты похож на героя вестернов. Помнишь: «Мэм, с леди так не обход ются»?

— Двойная ошибка.

— Почему?

— Мой старик, если бы я сказал «обход ются», всыпал бы мне по первое число.

— Он бил тебя?

Она уже знала, что у него были напряженные отношения с отцом. Но неужели тот бил его?

— Нет, только словами.

Мускул у него на щеке задергался, когда он на минуту задумался.

— А в чем моя вторая ошибка?

— Я вовсе не герой.

Он посмотрел на нее с высоты своего роста, и она могла поклясться, что ему хочется услышать ее возражения.

Но она и сама не собиралась с ним соглашаться.

— Почему ты пытаешься изображать из себя плохого парня?

— Я ничего не изображаю.

— Но уже второй раз говоришь, какой ты ужасный и плохой. А твои поступки говорят об обратном. Чувствуется фальшь, Кейд Маккендрик.

— О чем ты?

Он сунул руки в карманы джинсов.

— Жестокосердный, злой дядя не будет утешать маленькую девочку.

Он пожал плечами.

— Ты придаешь слишком большое значение мелочам.

— Не такие уж это мелочи. Ты же знал, чем рискуешь, когда, перестав кукситься, Эмили завалит тебя миллионом вопросов.

Он уже готов был рассердиться на ее подначивание, когда их взгляды встретились, и она поняла, что досада его испарилась. Он улыбнулся.

— Ну что вы, леди, какие пустяки!

— Ну слава богу, ты опять шутишь. Но почему ты так упорно скрываешь веселую половину своей натуры?

— Я и не скрываю. Просто раньше она никому не была интересна.

— Ты, кажется, сказал мне что-то приятное?

— Вовсе нет. — Он замотал головой и отвел взгляд, но она видела, что он пытается скрыть улыбку. — Понимай как знаешь.

Эмили подбежала к ним.

— Почему вы так медленно идете? Леди ждет и беспокоится.

— Правда? — с охотой подыграл ей Кейд.

Эмили закивала.

— Она же голодная.

— И уверена, что ты придешь ее кормить.

Пи Джей взглянула на Кейда.

— О, ты мог бы заработать большие деньги с лошадью-экстрасенсом.

Он засмеялся.

— Тогда поспешим, — сказал он нетерпеливой Эмили.

Он колебался только долю секунды, когда маленькая ладошка Эмили скользнула в его ладонь. Пи Джей заметила, что он не убрал руки.

Они вошли в конюшню. Кейд зажег свет и показал Эмили большую корзину.