Заметка в светской колонке заставила Лэмберта резко выпрямиться в кресле. Граф Бриджуотер — человек достаточно известный и популярный, чтобы газета считала нужным сообщать о его малейших поступках, — накануне произнес речь в Королевском научном обществе. И в числе членов общества, задавших вопросы докладчику, был Николас Фелл.

Лэмберт отложил газету, изумившись позднему часу. Поездка в город была бы неплохой идеей. Видимо, Фелл ведет исследования там. Лэмберт знал, в каком клубе часто бывает Николас. Вторжение в кабинет в Зимнем архиве наверняка сильно разозлит его. Пусть лучше поскорее узнает об этом.

Существовала вероятность того, что на следующий день Мередит запланировал участие Лэмберта в стрельбах. Если так, то придется их отложить.

Лэмберт постарается уйти до того, как ему смогут доставить какой-либо вызов.

В ту ночь он заснул легко. Первым делом утром он поедет в Лондон — таков был план. Лэмберт всегда чувствовал себя лучше, когда знал, чем себя займет. День в Лондоне станет приятным разнообразием.

Утром поездка в Лондон по-прежнему представлялась удачной мыслью. Лэмберт вышел в прохладную тишину утра. Гласкасл только начинал просыпаться. Небо было ясным. Лэмберт решил, что это обещает очередной теплый день.

Железнодорожная станция Гласкасла находилась неудобно далеко как от университета, так и от самого города. Лэмберту как-то объяснили, что стратегия такова: чем сложнее студентам попасть на вокзал, тем труднее им будет забросить занятия и отправиться веселиться в Лондон. Работала ли эта стратегия или нет (а было похоже, что в целом она не работает), до станции идти приходилось действительно далеко.

Лэмберт прошел по Серебряной улице до рынка, после чего ему повезло встретить возчика, с которым он познакомился во время предыдущих утренних вылазок.

— Раненько вы вышли. — Возчик подвинулся, чтобы Лэмберту можно было устроиться рядом и доехать до станции. — Влипли, да?

— На этот раз нет. — Лэмберт почувствовал разочарование возчика при этом известии и попытался придумать какой-нибудь интересный случай, чтобы расплатиться за поездку. — Знавал я одного парня. Можно сказать, что он влип.

Возчик с довольным видом спросил:

— Бизон попался? Или медведи?

— Гораздо хуже, — ответил Лэмберт. — Женщина.

— А! — удовлетворенно вздохнул возчик.

Лэмберт принял это за разрешение продолжать рассказ.

— Того парня звали Максом, и ему нравилась девушка по имени Агата. Но папаша Агаты считал, что Макс ей не подходит. Он устроил состязание в стрельбе. Победитель получал Агату.

— Этот Макс был ковбой?

Вид у возчика был озадаченный. Он свернул на Дубильную улицу, ведущую к Надгробному проезду и потом к вокзалу.

Лэмберт был спокоен: поскольку он не наметил для себя какого-то определенного поезда, то не боялся опоздать. Он неспешно проедет с возчиком до станции, и какой бы поезд ни подошел следующим, на нем он и поедет.

— Угу. Такой меткий стрелок, какого поискать. Но он был не настолько уверен в себе, чтобы рисковать девушкой. Так что он послушался своего друга Каспара. А Каспар был из тех пастухов, что заезжают в очень странные места. И он привез с собой винтовку Шарпа и пять зарядов, которые, как он клялся, попадут без промаха куда нужно.

Он пообещал Максу, что одолжит ему свою винтовку на состязание.

Лэмберт прекрасно понимал, что возчик ссадил бы его с козел и заставил идти пешком, знай он, что эта история заимствована из сюжета оперы, поставленной на сцене театра «Ковент-Гарден». [9]

— А что с того имел этот Каспар?

— Вы правильно угадали. Каспар за эту винтовку и заряды продал душу дьяволу и знал, что дьявол очень скоро придет забрать долг. И он придумал вместо себя отдать дьяволу Макса.

— А!

— Макс об этом не подозревал. Он принял предложение Каспара и с помощью четырех зарядов победил в состязании. Пятый заряд уже был в винтовке, когда отец Агаты велел Максу сделать последний выстрел. Мимо летела горлица, и он велел Максу ее подстрелить.

Возчик покачал головой.

— Убить горлицу — дурная примета.

— В Вайоминге тоже считается, что это к несчастью.

— Он попал?

— Попал. Но закричала и упала Агата.

— Померла, да?

— Похоже на то. Папаша Агаты был очень расстроен.

— Сам виноват, однако.

Возчик сплюнул, выражая тем самым свое мнение о состязании в меткости как основе бракосочетания, и бросил на Лэмберта веселый взгляд, который был приглашением продолжить рассказ.