Фелл откашлялся и дернул себя за ус.

— Интересно, вам не захочется присоединиться ко мне для долгого путешествия по воде?

— А? — Лэмберт воззрился на своего друга. — Прошу прощения? Я не совсем понял.

— Я хранитель запада, — сказал Фелл. — Если исторические документы не ошибаются, хранители способны путешествовать по воде, не испытывая ни малейших неудобств. Резкий контраст с тем, что чувствуют маги, насколько я понимаю. Мне хочется поскорее проверить это на опыте. Всегда хотел повидать мир. Нечто большее, чем этот уголок, пусть он несомненно зеленый и красивый. Поскольку я хранитель запада, мне не помешает познакомиться с этим западом. С Золотым Западом.

— Вы хотите отправиться на Запад?

Лэмберт попытался представить себе реакцию Фелла при его первом взгляде на Вайоминг. Он попытался представить себе реакцию Вайоминга при его первом взгляде на Фелла. И усилия, потребовавшиеся на то, чтобы сохранить серьезное выражение лица, чуть было не заставили его пошатнуться.

— Я хочу отправиться на корабле в Северную Америку, а там путешествовать по континенту. На поезде, а не на автомобиле, — добавил Фелл поспешно. — Вы не согласитесь меня сопровождать?

Лэмберт колебался. Он понимал, что вскоре ему придется уехать из Гласкасла. Но он не думал, что будет потом. Во время работы в шоу кайова Боба, переезжая из Лондона в Париж, а оттуда — в Германию, он дал себе слово, что самостоятельно посмотрит остальной мир, прежде чем возвращаться в Соединенные Штаты. Константинополь, Санкт-Петербург, Нормандия… Теперь все эти планы уже казались ему маловероятными. Но готов ли он так быстро вернуться домой? Он пытался найти ответ, но ответа не было.

— Это не срочно. — Похоже, Фелл почувствовал его неуверенность. — Обдумайте мое предложение.

— Думать бесполезно, — признался Лэмберт. — Я не могу вернуться. Пока не могу.

— Но это не связано с наградой за вашу голову, да? — спросил Фелл с грустной улыбкой.

Лэмберт виновато улыбнулся в ответ:

— Я просто не могу.

— Понимаю. — Фелл хлопнул его по плечу. — Я буду писать.

Лэмберт и Фелл уселись рядом с Брейлсфордами на жесткие стулья театра Тегей, успев вернуться до того момента, как деканы огласили свой вердикт. Стоу выпятил грудь так, что белоснежная рубашка раздвинула края профессорской мантии, и зачитал решение голосом, который по громкости не уступал голосу Портеуса, хоть и был вдвое выше.

Было объявлено, что Адам Войси лишается всей власти и привилегий, какими его одарил Гласкасл. Он будет передан полиции. Бриджуотеру, до тех пор пока соответствующее судебное учреждение не вынесет ему должный приговор, предстояло оставаться черепахой. Обоих ждал суд по обвинению в саботировании проекта, жизненно важного для имперской безопасности: Войси должен предстать перед королевским судом присяжных, а Бриджуотер — перед коллегией присяжных одного с ним социального статуса в суде пэров.

Покончив с главными злоумышленниками, деканы стали рассматривать мелкие проступки, связанные с этими событиями. Мужчине в котелке предстояло оставаться в трансе, наведенном на него его нанимателем, Адамом Войси, до того момента, когда эти чары удастся разрушить. После этого он должен был ответить на обвинения в различных нарушениях закона, включая вторжение на запретную территорию, попытку похищения, физическое насилие и порчу университетского имущества. Младшекурсникам Гласкасла мелкие нарушения в виде прогулов, невыполнения студенческих обязанностей и порчи имущества в приюте Святого Хьюберта были прощены. Гласкасл объявлял, что не несет ответственности по возможным жалобам, которые могут быть выдвинуты людьми, трансформированными в животных и обратно. Чары, препятствующие ходьбе по Летнему газону, будут восстановлены в прежней силе и назначении. С этого момента всем пешеходам, не имеющим соответствующих привилегий, рекомендуется придерживаться дорожек, вымощенных гравием.

И наконец, члены совета Гласкасла пожелали получить подтверждение того факта, что хранитель запада, которого передовые мыслители считали пережитком народных поверий, существует в действительности. И совет Гласкасла с гордостью заявил, что новый хранитель запада, Николас Фелл, принадлежит к числу его сотрудников. Несомненно, провозгласили деканы, он будет выполнять свои обязанности — все свои обязанности — блестяще, к вящей славе Гласкасла.

К трем часам слушания были объявлены закрытыми, а расследование завершенным. Театр опустел. Всем сотрудникам Гласкасла надлежало вернуться к своим обязанностям.

У Лэмберта и Фелла оставалась масса времени для обсуждения новостей, пока не пришла пора идти к Портеусу пить херес.

Лэмберт еще никогда не видел Портеуса таким оживленным. Возможно, отчасти его хорошее настроение было связано с отменным комфортом комнат, которые он занимал в колледже Святого Иосифа, — хорошо скрытых от жаркого солнца, тихих, с приятным ароматом летнего ветерка, влетавшего в открытые окна. Глаз радовала обстановка в стиле георгианских времен, настенные гобелены, персидские ковры. А поданный херес был под стать нектару богов на самом Олимпе.