— Отличный вопрос, — прокомментировал Мансон. — Ким, займетесь этим?

Исикава согласно кивнул.

— Раз уж речь зашла о сильнейшем яде природного происхождения, — продолжала Сибил, — давайте вспомним о тетродотоксине, которым пропитана рыба фугу — та самая, что сводит с ума японских гурманов.

В Японии только специально обученные повара имеют право на ее приготовление — они обрабатывают эту рыбу таким образом, что яд вызывает у едока лишь легкое возбуждение. И все равно каждый год пара-другая любителей голубой рыбки отправляется в мир иной.

— Каковы симптомы при отравлении тетродотоксином? — спросил Мансон.

— Онемение, слабость, резкое понижение кровяного давления, паралич конечностей и грудных мышц.

— А водится ли фугу на далеком Севере?

— Я выясню, — с энтузиазмом заявил Исикава и сделал пометку в блокноте.

Рафф повернулся к Сибил Уэйнгарт:

— Чтобы проверить вашу версию, нам понадобятся образцы пищи полярников и лабораторные мыши. Эмпирический путь, безусловно, способен привести к множеству ошибочных выводов, однако другого у нас попросту нет.

Хэнли раздраженно покачала головой. Рафф явно выпендривался перед практикантами, поучая Сибил. С сослуживцами-мужчинами он редко поступал подобным образом. И самое неприятное — он вел себя так на каждом собрании. Сибил с высоты своего возраста лишь посмеивалась над ним, Хэнли же ангельским терпением не отличалась. Ну и пусть у Генри Раффа целая коллекция ученых степеней! Зато у них с Сибил за плечами горы опыта.

Несколько лет назад Хэнли и Рафф осматривали кабинет шефа полиции Лос-Анджелеса, ища источник заражения. Тогда факт их взаимной неприязни сделался всеобщим достоянием. Мансон отчитал каждого наедине, и они согласились соблюдать вынужденное перемирие. Но и потом ему приходилось время от времени призывать их к порядку, словно непослушных детей.

Мансон дернул подбородком — и на доске появились слова «сакситоксин» и «тетродотоксин», пополнив список возможных причин смерти.

— Пути проникновения яда, ребята! Что, если полярники его не вдохнули и не съели, как предположила Джесси?

— В обычных условиях я бы осмотрела кожу, — отозвалась Сибил, — однако, поскольку на жертвах костюмы и шлемы, не оставляющие открытых участков, данный вариант исключается.

Рафф одернул манжеты рубашки и заговорил важным тоном:

— Конечно, тела могут быть подвержены бессчетному количеству опасностей, но я с трудом могу углядеть здесь проблемы с кишечником. — Он бросил довольный взгляд на Хэнли. — Специально для начинающих: мы не наблюдаем ни рвоты, ни диареи. — Он снял какую-то пылинку с рукава. — И никакого кровотечения. Сразу отсекается множество версий. Думаю, из списка виновников смерти следует вычеркнуть тех, что не обитают в Арктике. — Он прижал палец к губам. — По правде говоря, мне трудно вообразить, что именно способно выжить при экстремально низких температурах. А исчезновение эритроцитов? — Рафф вытянул руки вперед и соединил кончики пальцев. — Что можно сказать об этом?

— Действительно, что? — пробормотала Хэнли.

Ассистент Мансона дал на мониторы под потолком изображение нескольких эритроцитов, обнаруженных в мертвых телах. Клетки выглядели так, будто что-то разорвало их изнутри.

Мансон покосился на ближний экран.

— У кого какие предположения?

Хэнли, словно школьница на уроке, бодро подняла руку. Она и впрямь выглядела девчонкой — истоптанные шлепки, синяя рубашка навыпуск, шорты оливкового цвета.

Мансон опасливо наморщил лоб:

— Доктор Хэнли?

— Один из погибших полярников был русским, ведь так? Может быть, доктор Рафф думает, что клетки поразила серпасто-молоткастая анемия?

По аудитории прокатился стон. В Хэнли полетели скомканные листы бумаги.

— Что за чушь! — воскликнул Рафф.

— А кстати! — Хэнли обернулась к Раффу. — Знаете, что сказал о ней великий Линус Полинг, нобелевский лауреат из нашего штата?

Рафф рассвирепел:

— О ком это?

— О чуши! — звонко пояснила Хэнли. — Он сказал, что идеи — дерьмо науки. У вас, доктор Рафф, стало быть, много…

Младший состав затаил дыхание.

— …идей.

— Джесси! — вскричал возмущенный ее выходкой Мансон.

— Ну, он так сказал, Полинг…

— …твою мать! — буркнул Мансон, массируя переносицу.

Молодняк загоготал. Сибил Уэйнгарт подняла на Хэнли голубые глаза.

— Девочка моя, тебе бы и самой не помешала небольшая клизма.