— Я не могу ждать, Джина, — сказала она и направилась к выходу. — Я должна действовать.

Банк костного мозга Джеймса Норберри располагался в неприметном здании, и Джо поначалу прошла мимо. Вернувшись назад по улице, она наконец увидела нужную дверь, втиснутую между видеопрокатом и прачечной. Джо позвонила в домофон.

— Банк Джеймса Норберри, — ответили ей.

— Моя фамилия — Харпер, — представилась Джо. — Мне нужно поговорить с кем-нибудь по поводу донора.

Прошла минута, прежде чем щелкнул замок. Джо поднялась по лестнице к стеклянным дверям.

— К кому здесь обратиться? — спросила Джо у секретарши.

Девушка улыбнулась:

— Я читала про вас в газете. Я уже оповестила миссис Лорд. Вон она идет.

Джо обернулась: к ней направлялась невысокая, хрупкая, темноволосая женщина. Она протянула Джо руку:

— Здравствуйте. Я — Кристина Лорд.

— Джо Харпер. Я хочу поговорить с вами по поводу донора из вашего реестра.

— Хорошо.

Кристина провела Джо в приемную.

— Его зовут Джон Маршалл, — начала Джо. — Он и его отец Дуглас Маршалл были зарегистрированы у вас три года назад.

— Понятно.

Джо пристально посмотрела на Кристину Лорд:

— Это так? Они есть в вашем реестре?

— Этого я вам сказать не могу.

— Но Дуг Маршалл погиб, его сбила машина!

— Я знаю, — сказала Кристина Лорд. — Из газеты.

— Дело в том, что после смерти Дуга его сын Джон куда-то уехал. Он оставил вам свой новый адрес?

— Мы работаем напрямую с врачами-трансплантологами, — сказала Кристина Лорд. — Личности доноров, в целях их безопасности, держатся в тайне.

— Но мой случай — особенный.

— У нас каждый случай особенный — чрезвычайный, критический.

Джо готова была закричать, что Сэм не такой, как все, но вовремя сообразила, что ее слова прозвучат нелепо. В глазах работников этого учреждения Сэм именно такой, как все. Все, кто сюда обращаются, смотрят в лицо смерти.

— У нас есть специальные сотрудники, которые занимаются поиском конкретного донора, когда таковой выявлен, — добавила Кристина.

— И кто-нибудь из этих ваших сотрудников уже ищет Джона Маршалла? — спросила Джо. — Его нашли?

— Прошу прощения, но…

— О, только не говорите, что вы не можете мне этого сказать! — вскричала Джо. — Мой сын, единородный брат Джона, умирает. Вы можете мне сказать!

Кристина Лорд покачала головой:

— Не могу, мисс Харпер. Не имею права.

Джо спрятала лицо в ладони.

— Информация о донорах не подлежит разглашению, — продолжала Кристина Лорд. — Эти люди должны быть уверены, что никто не станет ломиться к ним в дверь, требуя, чтобы они пожертвовали свой костный мозг. Люди пойдут к нам только в том случае, если мы сможем гарантировать, что никто не будет оказывать на них давление — ни родственники больных, ни врачи, ни мы сами.

— Вы не понимаете, — запротестовала Джо. — Я не собираюсь на него давить. Просто мне нужно сказать ему кое-что… ради его же блага. — Она покраснела. — Я должна перед ним извиниться.

— Не важно, по какой причине вы хотите связаться с ним. Мы не вправе этого допустить, — отвечала Кристина как можно мягче. — Вы только подумайте, в какой ситуации может оказаться донор. Представьте: кто-то является к нему, предлагает деньги. Или того хуже, угрожает ему или его семье.

— Я не собираюсь угрожать Джону Маршаллу.

— Я знаю. Но решение принимает исключительно сам донор. Это его личное дело. — Кристина взяла со стоявшего рядом столика листок бумаги и вручила его Джо. — Я вам вот что предложу. Если Джон Маршалл когда-либо свяжется с нами, я могу передать ему ваше письмо.

— Вы это точно сделаете?

— Я ничего не обещаю, — сказала Кристина, — но письмо будет лежать здесь, и, если Джон Маршалл объявится, я скажу ему, что для него есть сообщение от вас. Но отдам я ему письмо только в том случае, если он лично попросит меня об этом.

— Спасибо, — проговорила Джо.

Она полчаса сочиняла письмо Джону. Это было нелегко.

Она приписала внизу свой телефон и адрес электронной почты, запечатала конверт и вернулась в приемную, где ее ждала Кристина Лорд.

— Вот, передайте, если когда-нибудь свяжетесь с ним.