— Ты ведешь себя нелепо, — заметила Алисия.

— Оставь меня в покое! — рассердился Дуг. — Джо…

Джо шагнула к нему и тронула за плечо. Он почти с мольбой смотрел на нее. На секунду ей показалось, что он сейчас скажет: «Не оставляй меня».

— Я зайду в другой раз. Честное слово…

— Я провожу, — вызвалась Алисия.

— Благодарю. Я найду дорогу.

Они шли под парусами на юг. Стояло лето, август 1846 года. Гас был болен. Он не мог сказать точно, когда заболел, но знал, что сильно похудел и ослаб.

Гас настолько обессилел, что с безразличием воспринял даже спешное отплытие от острова Бичи, который экспедиция покинула в июле, оставив на берегу часть снаряжения и консервов.

Не прошло и недели после отплытия, как стали появляться айсберги. Томас Блэнки, ледовый лоцман «Террора», постоянно находился на палубе, выискивая безопасный фарватер.

— Видите ту льдину, — показал он. — Это многолетний пак.

Его слова быстро облетели весь экипаж. Глыбы многолетнего пакового льда, с нерастаявшим снегом на поверхности и отметинами от приливов, порой бывали размером с дом. Это были обломки многолетнего льда, оторвавшиеся от припая только благодаря исключительно теплой погоде последних недель.

Несмотря на льды, «Эребус» и «Террор» продолжали идти полным ходом и преодолели почти четыреста километров.

— Земля! — раздался вдруг чей-то крик.

Матросы ринулись к борту. Вдали смутно вырисовывались неясные очертания суши.

— Что это? — спросил Гас.

— Земля Кинг-Вильям! — ответили ему.

Гас взглянул на Блэнки и Крозье, стоявших на капитанском мостике. Блэнки смотрел не на юг, а в обратную сторону — на участок моря в северо-западном направлении, охраняемый островом Гейтсхед. Проследив за взглядом ледового лоцмана, Гас увидел, что сзади было больше белого, чем синего.

Нас опять отрезает, промелькнуло в голове у мальчика. Мы попадем в ловушку. Но он отмахнулся от этой мысли: пусть позади лед — это не важно, лишь бы впереди была открытая вода. Миновав Кинг-Вильям, они окажутся гораздо ближе к Тихому океану, чем к Атлантическому. Расплывчатый силуэт Земли Кинг-Вильям сулит спасение. Лучше вообще не оглядываться назад.

В шесть часов вечера корабли легли в дрейф. На горизонте собирались облака, но море было спокойно. На палубу вышли Крозье, лейтенанты Литл и Ходжсон и капитанский стюард Джопсон. Джопсон взял Гаса за плечо и подвел его к офицерам. Гас съежился под пристальным взглядом Крозье.

— Огастус, — обратился к нему капитан, — ты поплывешь со мной на «Эребус». Я хочу показать тебя мистеру Гудсэру.

— Хорошо, сэр, — ответил Гас.

Взойдя на палубу «Эребуса», Крозье, Джопсон, Гас и двое лейтенантов спустились по почти отвесному двухметровому трапу на нижнюю палубу, а оттуда попали в офицерскую кают-компанию. Джопсон открыл дверь и отступил в сторону, пропуская в помещение офицеров.

— Оставайтесь с мальчиком там, — приказал Крозье Джопсону. — Дождитесь, когда к вам выйдет мистер Гудсэр.

Гас заглянул в оставленную приоткрытой дверь. В иллюминаторы лился солнечный свет и водянистыми разводами рассеивался по каюте. Под одним из иллюминаторов сидел сам сэр Джон Франклин с синеватым, как у призрака, лицом.

Гас впервые за многие недели увидел начальника экспедиции. Франклин смотрел на разложенные на столе карты. Глаза его утопали в складках увядшей кожи, и выглядел он гораздо старше своих шестидесяти лет.

На карте была ясно обозначена Земля Кинг-Вильям, но без очертаний южного побережья. Они стояли на якоре у развилки двух проливов, омывающих восточный и западный берега Земли Кинг-Вильям. С востока перед ними открывался пролив Джеймс-Росс, с запада — пролив Виктория.

Крозье сел рядом с Франклином и какое-то время пристально рассматривал пунктирную линию, тянувшуюся от побережья Кинг-Вильям на восток, к полуострову Бутия. Это означало, что Кинг-Вильям все же соединен с полуостровом Бутия л, следовательно, является частью Американского континента.

— Пролив Джеймс-Росс нас никуда не выведет, — сказал Франклин.

Крозье поднял глаза от карты:

— Прошу прощения, сэр, но я в этом не уверен.

Это были первые его слова с тех пор, как он вошел в кают-компанию. Офицеры за столом встрепенулись.

— Изложите вашу теорию, — предложил Франклин.

Крозье повернул к нему карту.

— Здесь, на южном конце пролива Джеймс-Росс, по нашим предположениям, находится перешеек, связывающий Кинг-Вильям с Бутией, — начал он. — Так считал Росс. Однако это всего лишь предположение.

— А вы считаете, что перешейка нет и можно, обогнув Кинг-Вильям с востока, выйти в пролив Виктория? То есть, по-вашему, Кинг-Вильям — это остров?

— Да, сэр, — сказал Крозье. — Я полагаю, что, отправившись на восток по проливу Джеймс-Росс, мы так же верно найдем выход, как если бы взяли курс на запад, через пролив Виктория. И возможно, ледовая обстановка там не столь тяжелая.