В подтверждение капитан на глазах Куликова порвал какую-то бумагу.

"Ну и черт с этим, - подумал Вадим с облегчением.
– Мне и эти-то лычки плечи давят. Наверное даже было бы лучше если бы разжаловали в рядовые..."

***

Во взводе Вадима встретили с радостью.

– Здорово!
– махнул ему рукой Юрий Бардов.
– Наконец-то явился, не запылился!

– Куда запропастился?!
– спросил Алексей Белый.

– А то мы думали, ты уже не вернешься, - усмехнулся Тимур Авдеев.

Куликова потащили в палатку отмечать его возвращение. Юрий как всегда жестом фокусника словно из пустоты вынул бутылку водки. Еще минута и на ящике, застланном полотенцем, появились небогатые солдатские разносолы.

– Ну, рассказывай, как съездил, - после первой стопки попросил Бардов.

– Да судя по его виду, не очень, - хохотнул Белый.
– Весь изможденный, точно по горам месяц бегал! Это ж как надо было оттягиваться?!

– Ага, некоторые так и думали, - кивнул в сторону Авдеева Бардов, - что ты так и поступил. В смысле свалил!

"Как же, свалишь тут", - подумал Вадим, со слабой улыбкой посмотрев на Тимура, невольно вспоминая все приключения.

– Но теперь мы видим, что все это вражеские наветы провокаторов на честного русского солдата и героя!

– Ну чего молчишь?! Рассказывай!

– Да рассказывать особо и нечего, - произнес Куликов, с потолка придумывая историю, которою от него ожидали услышать.

Не рассказывать же правду?!

А так вышло что он за вис у одной старой подружки, потом сильно загулял, да так что на несколько дней опоздал на поезд что должен был вернуть его обратно в бригаду.

– Я так и думал, - одобрительно хлопнул Куликова Белый и налил еще.
– Завидую.

– Ничего, будет еще и на твоей улице праздник.

– Очень на это надеюсь.

– Пополнения нет?
– спросил Вадим переводя "стрелки" со своей персоны на общую обстановку.

– И кажется не будет, по крайней мере в нашей бригаде, - ответил Белый.

– А чего так?

– Да кто ж знает?!

– А остальные подразделения пополнение получают?

– Да вроде слухи такие ходят, - сказал уже Тимур.
– Но сам понимаешь, каждый лагерь - отдельный мир и связи между этими мирами почти нет.

– Плохо это...
– буркнул Вадим.

– Почему?

– Просто интуиция.

– Это ты опять завел ту песенку про нашу особую роль?
– поинтересовался Бардов.
– Дескать мы будем разлагать новичков историями о нашем первом позоре, когда нас разделали в хвост и в гриву прямо в эшелонах?

– Вроде того.

– Чепуха. После Линии Бородино это уже просто эпизод истории, не имеющий такой сильной эмоциональной окраски.

– И тем не менее нас новобранцами не пополняют. Только добавляют таких же как мы солдат из расчехвостенных бригад. Это о чем-то да говорит. А о чем?

– Да какая разница?!

"Большая, - подумал Куликов.
– Такая что нас опять могут куда-то голой задницей на раскаленные угли бросить..."

– И вообще, вечно тебя на всякую чернуху тянет, - недовольно фыркнул Юрий.

– Ладно, - легковесно произнес Вадим, как бы закругляя тему.

Ему хотелось узнать как продвигаются дела у самого Бардова, слышно что-нибудь от Бурого, ведь тот как-то хотел вытащить Юрия из армии в свою банду. Но как он узнал чуть позже, процесс сорвался и более того, всю банду с Бурым во главе, самих загребли в армию.

– А чего там на востоке такая дымина? Прям стена с юга на север... Китайцы шалят?

– Да нет, просто лес выжигают, - сказал Белый, взводный всезнайка.
– Там ведь полноценную многоэшелонированную линию обороны возводят с реальными бетонными укреплениями, крытыми ходами, замаскированными путями отхода. Не то что у нас на Линии Бородино было, тяп-ляп... Ну и лес естественно выжигают чтобы он не мешал обстрелу. Нам-то в этом смысле еще повезло, зимой оборонялись, деревья голые стоят, видно все же лучше чем будет летом, когда зелень полезет, а вместе с ней и китайцы. Вот чтобы эта зелень не мешала, и враг не подбирался под ее прикрытием прямо к нашим позициям, ее заблаговременно убирают, выжигая и вырубая.

– Понятно. Вот только почему мы не участвуем в строительстве этих укреплений? Или все за нас стройбат делает? Что-то я в этом сомневаюсь. Так много работы, ведь там столько всего нужно сделать и при этом столько дармовой рабочей силы без дела прохлаждается. Подобное расточительство так несвойственно командованию. Уж оно-то всегда радо солдатика запрячь точно ломовую лошадь, чтобы пахала от расцвета и до заката, а не бездельничала. А мы что делаем?

– Димон, опять ты за свое?!
– снова с недовольством буркнул Бардов.
– С тобой никакой водки не хватит, все веселье на корню рубишь, я аж трезвею...