- Не верю своим ушам, - сказала Вера, - Как же так Гелиот, ты уже два месяца всеми силами пытаешься ее изловить, а тут отпускаешь. Что-то мне подсказывает, что ни сильно ты и стараешься.

 - Я хотел с ней поговорить, – сказал он, и Вера подозрительно посмотрела в его сторону – Да, это я принял решение уничтожить ее, но, чем дальше мы заходили в своем стремлении, тем сильнее она становилась, осторожнее, внимательнее. У нее появились друзья в нашем мире, они помогли ей укрыться.

 Вера подняла брови.

 - Она разрушает миф о нашем величии, о том, что Кроны непобедимы. Она может все разрушить, и начнется страшное. Надо все решить по-хорошему, проще.

 - И снова не верю, тому, что слышу, - почти шепотом проговорила Вера, - ты ли это Гелиот. Ни высокомерия, ни тайного смысла, тебя волнует судьба Кронов?

 Вера смотрела на Гелиота во все глаза, она пыталась уловить тайный смысл в его поступках. Гелиот, пронизанный ее взглядом, не шелохнулся. Неожиданно Вера начала хохотать, громко и заразительно.

 - Неужели ты увлекся этой вампиркой? – сквозь смех спрашивала она.

 Гелиот молча с непроницаемым лицом, смотрел на нее.

 - Ну, что вы думаете?

 - Я согласна, мне уже интересно, чем все это закончится? – продолжала смеяться Вера. – Иди, договаривайся с ней. Она должна быть здесь, - Вера демонстративно загибала пальцы на руках, подсчитывая дату обряда «Ринуации»

 - Первого февраля подходит, – заключила она. – 1 февраля Вампиресса должна прийти сюда, одна, и по исполнению обряда, уйти и больше никогда не попадаться мне на глаза, а то могу не сдержаться и случайно раздавить ее,– зло сказала она.

 - Слово Вера, дай слово, - потребовал Гелиот. Все его высокомерие вернулось к нему, он стоял, неподвижно, скрестив руки на груди, и свысока смотрел на Веру.

 - Слово? Ты что смеешься? – прошипела Вера.
– Она не может от меня его требовать, здесь в чести мое милосердие, а не ее. Чтоб ты знал, в сказку про вампирку, способную пошатнуть устоявшийся порядок, я не верю, но вот к волшебнику, уже раз предавшему свой народ, о котором он теперь неожиданно печется, я присмотрюсь.

 - Не шипи Вера тебе это не идет, - чары общего дела, объединяющие их последние месяцы, развеялись в секунду, когда интересы дела /дела-дела – повтор/ разошлись. – Я говорю тебе, дай слово, иначе сама ее лови.

 Вера, сверкая глазами, зло смотрела на Гелиота. Был момент, когда он думал, что она сейчас кинется на него. Несколько секунд они смотрели друг на друга, черные глаза встретились с ярко-голубыми.

 - Хорошо, - сдалась Вера первой, - Даю слово, что не трону Вампирессу по исполнению ею обряда «Ринуации», и больше не буду ее преследовать… ни я, ни кто бы то ни было из Кронов по моему приказу.

 Гелиот, ничего не сказав, вышел из гостиной и громко хлопнул дверью.

 - Вот так у нас всегда, - сказала Вера, нежно посмотрев на Матвея.
– Мне с тобой так повезло, - она запустила пальцы в его волосы и поцеловала в губы.
– Надо отозвать всех, хватит ее сторожить. Перекрыть все выходы из большого зала, короче, подготовиться.

 - Ты же только, что пообещала Гелиоту, что мы отпустим ее? – спросил Матвей, вглядываясь в ее лицо.

 - Я сказала следующее: если она пройдет обряд, я ее отпущу. – Вера замолчала, - А если, узнав правду, она решит сбежать, и воспользоваться этим знанием? Мы должны подготовиться и 1 февраля, любым способом решить проблему по имени Вампиресса.

 - Думаешь, он действительно ей увлекся? – спросил Матвей. – Она красивая.

 Вера, сощурив глаза, посмотрела на Матвея.

 - Я ничего, - замялся он, - это факт, ты сама говорила. Но вот твое предположение о Гелиоте не укладывается в голове.

 - А если не это, то что? – спросила Вера. – Гелиот умеет произносить речи о высоком, о нашем долге. Ты сам-то поверил хотя бы одному его слову о судьбе Кронов?

 - Мне показалось, это странным, конечно, но еще и искренним, – Матвей небрежно провел рукой по своим волосам. – Ты никогда не думала, что он изменился?

 - Честно, нет. Гелиот - мое испытание, он всегда будет врагом, так как никогда не простит свою службу мне. Ведь власть была уже у него в руках, когда неожиданно появилась я.

 - Ты больше не сомневаешься в том, что именно ты должна быть Правителем?

 - То была минутная слабость! Столько всего навалилось!

 Всю ночь Вампиресса сидела перед открытым окном и принимала решение. Ее сердце определилось сразу: она была согласна, и не только из-за Гелиота. Ей хотелось со всем этим покончить. Разум же не был готов так быстро соглашаться и искал логическое объяснение правильности принятого решения. Вконец измученная размышлениями, Вампиресса повалилась на кровать и быстро уснула.