— Я узнала многое, — все так же тихо промолвила русалка. — И ничего. Ты изменился. Сейчас ты не такой, каким был еще неделю назад. Ты снова стал похож на того, о ком рассказывала мне когда-то Миэле.

— Как она? — чуть помедлив, спросил ведун.

— У нее все хорошо. Она передавала тебе привет. Сказала, что не держит зла.

— Я был тогда слишком молод и еще не закончил обучение… — начал ведун с извиняющейся ноткой в голосе.

— А сейчас ты его закончил?

Ведун открыл рот… и снова его закрыл. Русалка мягко улыбнулась.

— Я знаю, вы, ведуны, полагаете, что чувства мешают «Познанию», которому вы посвящаете свои жизни. Любовь, ненависть, влечение, отвращение — все это, по-вашему, вредит чистоте познающего разума. Но знаешь, что вредит этой чистоте больше всего? Стремление сохранить ее любой ценой! Истина — это наш мир, каким его видят Боги, в которых ты не веришь. Смертным не дано ее познать.

— Да… — ведун кивнул. — Стремясь к абсолютному знанию, нельзя забывать, что оно недостижимо. Так говорят Хранители. Для того, кто выбрал путь познания, важнее вопросы, на которые еще нет ответа.

— А если ответа вообще не существует? Такие вопросы для вас наверное просто бесценны!

Ведун покосился на смеющуюся русалку и тоже улыбнулся.

— Так и есть. Тут главное удержаться от того, чтобы придумать ответ самому.

Русалка легко соскользнула с дерева в воду и через минуту вынырнула шагах в пяти от нависшего над рекой ствола.

— Так что, Миэле-то привет передавать?

— Само собой! — без колебаний ответил ведун.

— Ну что ж, удачи тебе, любитель вопросов без ответа! Может, еще и свидимся… когда закончишь обучение!

Русалка звонко рассмеялась и, развернувшись к ведуну спиной, нырнула в глубину, сверкнув на прощанье круглой… Ну да ладно.

Оставшись в одиночестве, ведун грустно усмехнулся. «Когда закончишь обучение…».

Наставник говорил, что Знание не имеет пределов и границ, и тот, кто вступил на путь Знающих, обречен на вечные странствия, которые не сможет прекратить даже сама Смерть. Когда-то — казалось, что с тех пор миновали века — эти слова произвели на молодого Ищущего гнетущее впечатление. Тогда ему, совсем еще зеленому пацану, бесконечное скитание, без всякой надежды достичь хоть какой-то определенной цели, представлялось скорее проклятьем, чем уделом избранных. Понадобились годы, чтобы понять: наставник имел в виду совсем не те странствия, о которых подумал поначалу молодой ведун. Понимание пришло гораздо позже, а тогда, в самом начале…

Наставник сразу сказал ему, что он не такой, как остальные, а потому и обучать его будут отдельно от других. Это стало очередным, одним из многих за короткое время, неприятных сюрпризов. А уж когда началось само обучение!.. Ведун, вспомнив свои первые шаги по Ведовскому пути, с усмешкой покачал головой.

Обучение началось с избиения. Наставник сразу сказал, что сила — не главное. Главное умение соразмерять свою силу применительно к конкретным обстоятельствам. Молодой ведун не понял смысла этих слов, и тогда наставник открыл ему их практический смысл. И, надо признать, сделал он это самым простым и эффективным способом.

Наставник привел нового ученика в небольшой зал. Единственным, что нарушало его однообразную пустоту, был обрубок бревна вершков десяти в обхват, торчавший из стены на уровне чуть ниже груди взрослого человека. На бревно были нанесены поперечные зарубки. Наставник подвел ученика к бревну и показал на одну из зарубок.

— Ударь по этому бревну так, чтобы оно ушло в стену точно до этой отметки.

Ученик пожал плечами и несильно толкнул бревно в торец. Оно подалось неожиданно легко, утонув в стене гораздо глубже указанной наставником зарубки. В то же мгновенье из стены рядом с первым выскочило второе бревно и с размаху — да так быстро, что не увернешься! — ударило нерадивого ученика в живот. Отлетев на несколько шагов, тот грохнулся на жесткий каменный пол и несколько минут приходил в себя.

Наставник не торопил. Когда ученик поднялся, он знаком подозвал его и, показав на другую зарубку, сказал:

— Бей. Учись соразмерять свою силу!

Это было началом. Дни шли за днями, и каждый из них начинался и заканчивался пыткой у торчащего из стены ненавистного полена. Удар по бревну — удар бревном, удар по бревну — удар бревном, удар по бревну — удар бревном… Стоило только начать приспосабливаться к сопротивлению бревна и нащупать правильную силу удара, как сопротивление это менялось и все приходилось начинать сначала, потому что от рассчитанного удара бревно утопало в стене целиком или же вообще не двигалось с места. И нельзя было задержать на бревне руку дольше отмеренных кем-то считанных мгновений, по истечении которых из бревна выскакивал острый шип и немилосердно колол ладонь…

Через неделю живот молодого ведуна превратился в сплошной синяк, а на ладонях не осталось живого места от уколов подлого шипа. Ученик начал уже всерьез подумывать, что долго он такого «обучения» не выдержит и, по всему видать, в скорости отдаст концы. Но наставник каждодневно поил его отвратными настоями и заставлял мазать живот вонючими мазями, и, хотя боль от уколов и синяков никуда не девалась, здоровье ученика, к немалому его удивлению, не спешило ухудшаться. Он с аппетитом ел, спал без задних ног — благо помимо упражнений на бревне были у него и другие, не менее увлекательные занятия, после которых ближе к ночи порой едва хватало сил на то, чтобы кое-как добраться до жесткой лежанки, — и не то что не хирел, а вроде как даже креп, становясь живее и бодрее.