Ведун вытряхнул содержимое мешочка себе на ладонь и, разглядев, что это такое, глухо застонал. Когда через минуту ведун повернул голову в ту сторону, где высился за деревьями княжеский замок, выражение его лица не предвещало ничего хорошего для кого-то из его обитателей. Еще через минуту лицо ведуна прояснилось и он, горько усмехнувшись, снова перевел взгляд на мертвого княжича.

— Пусть это будет не напрасно… — несколько раз, как заклинание, повторил ведун. Потом он снял с тела Отмира изодранный, окровавленный плащ и, перекинув его через плечо, углубился в лес вслед за оборотнем.

Шагая по проломленной нежитью просеке, ведун что-то беззвучно бормотал себе под нос. Пройдя полсотни саженей, он услышал впереди тихое всхлипывание.

Осторожно ступая по палой прошлогодней листве, ведун обогнул ствол могучего дуба и остановился.

В нескольких шагах от него, прижавшись к стволу поваленного бурей дерева, скрючилась в три погибели жалкая человеческая фигурка. Ведун медленно приблизился, присел на корточки. Его встретил безумный взгляд и тихое жалобное поскуливание.

Полные слез, бессмысленные глаза, перепачканное в крови лицо, исцарапанная кожа… Мудрено было признать в этом дрожащем существе ту гордую княжну, которую ведун встречал в замковых коридорах.

Устремленный на ведуна взгляд Иланы постепенно становился все белее осмысленным, безумие уступало место непониманию…

Удивлению…

Ужасу.

Ведун медленно и осторожно, чтобы не испугать девушку, приблизил к ней острие своего меча. Илана задрожала сильнее, но осталась на месте, тщетно пытаясь прикрыть руками наготу.

Ведун приложил кончик меча к ее руке. Клинок вспыхнул на мгновенье и тут же погас. Илана вскрикнула от боли и отдернула руку. Ее взгляд окончательно прояснился, и теперь в нем не было ничего, кроме отчаяния, которое вытеснило даже страх.

Ведун убрал меч в ножны, набросил на девушку плащ брата и, заглянув ей в глаза, произнес, медленно и четко выговаривая слова:

— Все хорошо. Ты приняла Дар. Теперь ты чиста.

Где-то далеко тоскливо завыл волколак. Ведун порывисто поднялся и замер, развернувшись в ту сторону, откуда донесся вой. Постояв так минуту, он, не поворачивая головы, громко позвал:

— Крарр! Я знаю, ты где-то здесь. Мне нужна твоя помощь!

Какое-то время в лесу было тихо, лишь ослабевший ветер едва слышно шелестел листочками где-то в вершинах деревьев. Потом тишину разорвало хлопанье крыльев, и на ствол рядом с Иланой спланировал вран.

— Ты все видел? — спросил у него ведун.

— Все, — подтвердил вран.

Илана повернула голову и отрешенно, без всякого удивления, посмотрела на странную говорящую птицу.

— Лети в замок, буди жреца. Расскажешь ему все как есть. Если сам не додумается, скажи ему: пусть потихоньку проведет княжну в замок и спрячет до утра. А там что-нибудь придумаем.

— Ты уходишь? — удивился вран. — Оставляешь ее одну?

— С ней ничего не случится, — невозмутимо заявил ведун. — Местное зверье еще долго будет обходить эти места стороной. Ни одна тварь ее теперь не тронет. А у меня в этом лесу есть еще одно небольшое дельце…

Ведун вздохнул и с хрустом сжал кулаки. Ожидаемая схватка не состоялась, и теперь переполнявшая его энергия требовала выхода…

Жрец стоял на площадке, на вершине главной башни княжеского замка и, опершись руками о парапет, смотрел на восток, в ту сторону, где вот-вот должно было взойти солнце. Прохладный ветерок развевал его бороду и непокрытые волосы. На быстро сереющем небе умирали последние звезды.

За спиной жреца раздался усталый вздох. Инциус не вздрогнул от неожиданности, хотя и не слышал шагов. Прежде чем обернуться, он поднял руку, чтобы убрать брошенную ветром в лицо прядь волос, и незаметно вытер слезинку, которую не успел высушить тот же ветер.

— Как она?

Жрец обернулся и посмотрел на ведуна. Тот сидел на скамье, привалившись спиной к парапету и прикрыв глаза. У его ног лежал простой холщовый мешок. Жрец присел рядом и, потянув носом воздух, брезгливо покосился на мешок.

— Спит. Я усыпил ее. Думаю, она еще не поняла, что произошло.

— Ошибаешься, жрец, — ведун открыл глаза, голос его звучал устало и монотонно. — Она все поняла.

— Ты знал, что это княжна, — полувопросительно, полуутвердительно произнес Инциус.

— Догадывался. Точно не знал. Обычно я чувствую оборотня. Не сразу, но чувствую. А здесь…

Поначалу я решил, что это чужак. Пришлый. Но потом ты рассказал про их мать. И было еще кое-что. Вот тогда я и понял, что нашел.

— Значит, ведуны и правда научились чувствовать оборотня в человеческом облике…