— Вы меня утешили. — Поль с облегчением перевел дух. — Спасибо, доктор, что согласились нас принять. Прошу прощения, что отвлек от более важных дел…

— Вы меня не поняли, — прервал его Верне. — Я не говорил, что с ней все в полном порядке. Если бы вы не сказали, что ей четыре с половиной месяца, я бы ни за что не догадался. Возможно, это объясняется расстройством желудка, которое происходит, когда ребенка слишком рано отлучают от груди или у матери не хватает молока. Голодные дети плохо набирают вес и плачут чаще, чем их более счастливые ровесники.

Поль посмотрел на Уллу.

— Мы вообще не уверены, что мать кормила ее грудью.

Лицо доктора осталось бесстрастным.

— Жаль. Для ребенка это лучше всего. — Он взял блокнот и выписал рецепт. — Рекомендую вам эту смесь. Она дороговата, но…

— Это не проблема. Я могу обеспечить дочь всем необходимым.

— Вот и отлично. Попробуйте неделю кормить ее этой смесью, потом придете опять, и мы посмотрим, как она набирает вес. А это… — он выписал еще один рецепт, — то самое успокоительное, о котором я говорил. Будете давать ей по несколько капель, а потом расскажете, как подействовало.

— Обязательно. — Поль встал и протянул руку. — Еще раз спасибо, доктор.

— Минутку… Вы говорили об осложнениях в последние месяцы беременности и тяжелых родах.

Поль снова посмотрел на Уллу.

— Во всяком случае, так мы поняли, — кивнула она.

Верне посмотрел на них с любопытством, а потом снова переключился на Хельгу.

— Значит, она пробудет у вас два месяца? — Доктор протянул девочке палец.

— Да, верно.

— Если так, то мне понадобится ее медицинская карта. На случай, если я пропустил что-нибудь важное.

— Я немедленно запрошу все нужные документы, — пообещал Поль. По дороге домой он криво усмехнулся. — Ну надо же… За все это время она ни разу не заплакала, а теперь спит как…

— Как младенец? — подсказала Улла. Он взял ее за руку.

— Из-за нее я выглядел круглым дураком, верно?

— Ничуть, — возразила Улла, приятно взволнованная этим прикосновением. — Вы выглядели озабоченным отцом. В этом нет ничего плохого.

— Как вам понравился Верне?

— Он очень внимателен. И правильно потребовал медицинскую карту… Как вы думаете, Юлия согласится прислать документы?

— Если не согласится, пусть пеняет на себя, — мрачно ответил Поль. — Мне надоело играть с ней в кошки-мышки. Можно подумать, что она исчезла бесследно… — Он сжал руку Уллы. — Ладно, хватит об этом. Мои друзья не могут дождаться завтрашнего вечера. Надеюсь, и вы тоже.

— Да, — солгала Улла. Если все его друзья такие же, как Камилла де Оливейра, то лучше с ними не знакомиться вообще.

Поль поднес ее руку к губам.

— Не бойтесь, не все.

— Что — не все?

— Не все такие, как Камилла.

— Как вы догадались?

— Я же говорил, что между нами существует мистическая связь. — Он был доволен собой. — Теперь я знаю о вас все. И чем больше узнаю, тем больше вы мне нравитесь.

В начале вечера Ирен пришла наверх помогать готовить Хельгу к дебюту в свете.

— Среди друзей месье всякой твари по паре, от особ королевской крови до шишек из правительства, — сказала она, приглаживая мягкой щеткой непокорный хохолок Хельги. — Большинство довольно славные люди, но кое-кто будет обращаться с вами так, словно вы рыба, пойманная на прошлой неделе и долго пролежавшая на солнце. Послушайтесь моего совета, не обращайте на них внимания. Месье на вашей стороне, а это самое главное.

Улла нервно одернула узкое шифоновое платье без рукавов. Узор был простым, но элегантным — лиловые розы на гладком синем фоне. Она купила это платье в Гётеборге для торжественного открытия художественной галереи. Но годится ли оно для здешнего высшего общества?

— Если они похожи на женщину, с которой я познакомилась во вторник…

— Вы имеете в виду маркизу де Оливейра? — Ирен презрительно фыркнула. — Не обращайте внимания на титул. Она всего-навсего выскочка. Дочь мясника из Бордо, научившаяся держать вилку только после того, как вышла замуж за маркиза. Человек с головой на плечах видит птицу по полету.

— Но Поль считает ее своей приятельницей.

— О нет. Месье терпит эту особу только потому, что ее муж друг его детства. Ворона в павлиньих перьях, вот она кто. Не давайте ей спуску, милая. Она не стоит вашего мизинца.

— А остальные?

Ирен надела на Хельгу пинетки.

— Конечно, вам предстоит испытание. Месье принадлежит к сливкам здешнего общества, а вы живете под его крышей. Этого достаточно, чтобы поднять бурю в стакане воды. Но не бойтесь. Вы ничем не хуже их.