– Ты сумасшедшая!
– осенило меня.

– Нет, что ты! Хотя… Да нет же, нет!
– Заметались её глаза.
– Ну ладно. Да!
– созналась она.

Наконец, она протянула в окно свой измятый бланк и обратно получила целый веер червонцев.

– Всё, всё. Молчу, - кивнул я, проглатывая комок в горле.
– Надеюсь, ты когда-нибудь объяснишь мне, откуда это и от кого.

– Очень даже может быть, - улыбнулась она, укладывая деньги в крохотную сумочку.

В тот вечер мы непрестанно говорили, забыв напрочь обо всём человечестве. Мы пили допьяна этот сладчайший нектар под названием любовь.

Завершился вечер на окраине города, в поселке с частными домами Дубёнки. Юля заскочила в избушку, через минуту выбежала с двумя полушубками в руках:

– Ну всё!
– выдохнула она.
– Родителей успокоила, теперь можно и в лес прогуляться. А эти шубы, чтобы не продрогнуть. Не знаю как ты, а мы тут все мерзнем по вечерам.

Добрели мы до края улочки и нырнули в дыру в дощатом заборе. Там загадочно темнел густой лес.

– Это ботанический сад сельхозинститута. Сам понимаешь, мы совершаем преступление и рискуем провести ночь в отделении милиции. Так что тихо!

Мы сидели на овечьей шкуре и покрывались ею же. Вокруг шептал, поскрипывал и вздыхал живой лес. Аромат цветов и травы смешивался с запахом овчины. Над нами в черном небе сверкали огромные звезды. Мы сидели, взявшись за руки. Юля читала стихи Ахматовой про сероглазого короля. Она училась на историко-филологическом факультете и играла в Народном театре. Она любила историю и литературу, сцену и шампанское, мороженое и меня. …И, кажется, еще кого-то, кто ей посылал деньги, и о ком я ничего не хотел знать. Я сидел, почти не дыша, остерегаясь разрушить неверным движением очарование этого счастливого мгновения. О, как пронзительно ощущал я хрупкость всего происходящего! Мне хотелось плакать и смеяться, радоваться и горевать. Я был счастлив и потерян - абсолютно нищ и безумно, несказанно богат!

Потом мы долго прощались. А когда белое платье растаяло в темноте ночи, я быстрым шагом понесся к шоссе. Я не замечал горящих окон в домах, не слышал музыки магнитофонов и шума телевизоров, пугливых парочек на скамейках, шумных пьяных компаний, лающих собак. Не разбирал дороги. И только звезды летели за мною вслед, и только сердце грохотало на всю огромную вселенную. «…Зачем, почему тогда не думал я, что это молодость моя…»

А потом был смотр художественной самодеятельности. Впервые в жизни я поднялся на сцену и, дрожа от волнения всем телом, в скрещении ослепительных прожекторов читал нараспев чужим голосом «Хиппи» Роберта Рождественского:

Мы - хиппи‚ не путайте с «хэппи»‚

Не путайте с нищими‚ денег не суйте.

Не спят полицейские кепи

В заботах о нашем рассудке.

Ничьи мы‚ не ваши‚ не наши‚

Ничьи мы, как мокрые ветры.

Причёски по виду монашьи‚

Но мы не монахи. Хотите - проверьте.

Пять долгих протяжных ударов сердца длилась гулкая пауза. Я чувствовал, как по моей щеке сползает к подбородку капля влаги. И наконец - шквал рукоплесканий! И наконец - мой глубокий поклон, проход по сцене за кулисы и хлопки по спине и плечам: «Молодец, Юрка! Здорово!»

Потом вечером, сдав последний экзамен, мы собрали рюкзаки и вышли на последнюю перед отъездом в стройотряд прогулку по городу. Капал дождь. В воздухе разливались запахи цветов и мокрого асфальта. Мы с Олегом и Лёвой сидели под навесом в кафе «Нижегородское» на площади Горького и молча смотрели, как мокрые прохожие бегут, семенят, уезжают на такси и в автобусах от дождя в домашнее тепло. Лёва меня спросил, как же это мне удалось сдать сессию на одни пятерки? Я встал, растопырил ноги и руки, изображая «Знак качества» и в который раз ответил: «Слушай, сам не знаю как получилось!»   Солдаты труда

Сергач встретил нас довольно приветливо. Тихий симпатичный городок на берегу реки. Нас поселили в красном уголке «Сельхозтехники», потом подвели к огромной яме, которая по-научному называлась котлован:

– Вот здесь вам предстоит построить цокольную часть административного здания, - сказал суровый прораб-якут.
– С вами будут работать крановщик и монтажник.

– И сколько за всё-про-всё?
– раздался голос Олега.

– Эти вопросы мы решим по ходу дела.

– Ясно.
– Кивнул понуро Олег.
– А железнодорожная станция в вашем городе есть?

– Есть. А зачем вам?
– Сверкнул прораб узкими черными глазами.

– На разгрузке вагонов деньги зарабатывать, - пояснил Олег.
– Насколько я понимаю, нам тут нечего ждать кроме жалких копеек. А мы сюда зарабатывать приехали.

– Ребята, насчет заработка не волнуйтесь, - сказал командир Володя, бегая глазами.
– У меня есть договоренность с главным инженером, что мы на этом объекте заработаем не меньше трехсот на нос. Так что будем работать.

– Ты мне на досуге смету покажешь?
– спросил Олег командира.