- Это плата за ночь, - сказал Енох на удивленный взгляд Ноемы. Ее тонкая выщипанная бровь вопросительно изогнулась.

 - С этим можно не торопиться, - сказала женщина.
– Ты же, Енох, пришел не за тем, чтобы разделить со мною ложе.
– Ноема благодушно улыбнулась и прикрыла веки. Они были бледнее, чем ее лицо.

 - Скульптор Нир работает в твоем домашнем храме, - сказал Енох.
– Можно взглянуть на его ангелов?

 Ноема не смогла скрыть растерянности.

 - Идем, - тихо сказала она и взяла двурогий светильник.

 Они осторожно спустились по каменным ступенькам. Тень Ноемы, падающая на Еноха, пахла благовониями.

 - Когда вернемся, - сказал Енох, - я помолюсь в твоей опочивальне, чтобы в свое время, когда к тебе обратится за помощью сифит, ты помогла ему. Этого может и не быть, но может случиться, что так оно и будет.

 - Я его знаю?

 - Он еще не родился.

 - И каким же образом я помогу сифиту, который еще не родился?
– в голосе Ноемы слышалось снисхождение.

 - На твоих землях растет дерево гофер, которое может понадобиться Ною. После потопа на земле появится книга, и в ней напишут, что Ной возьмет тебя в жены. Но это неправда.

 - Что неправда - потоп?

 - То, что ты станешь женой Ноя.

 - Енох, не давай повода Тувалкаину объявить тебя сумасшедшим, - серьезно сказала Ноема, остановившись и зажигая свечу в маленькой нише каменной стены.

 - То, что я нахожусь в твоем доме вполне здравомысляще?
– вопросом ответил Енох. Ноема повернулась к нему.

 - В отличие от брата, я, Енох, верю, что ты был... где-то там. А что до меня, то я вообще не собираюсь умирать ни до потопа, ни после него.

 - Ты знаешь, Ноема, что в мир пришла естественная смерть. И ты боишься смерти, Ноема! Это тебя отличает от других каинитов. Она еще далеко от тебя, но ты боишься ее приближения. Пока тебе удается справиться со старением, но придет время, и кровь жертвенных животных перестанет помогать тебе.

 Ноема прислонилась спиной к холодной стене, долго, выжидающе смотрела в глаза Еноху. Свечи в ее руке подрагивали, точно их напугали. Ноема прикрыла глаза рукой.

 - Убитый Авель семь родов мучил совесть Каина, двойное убийство мучает Ламеха, а я, Енох, убила больше, чем все живущие на земле, - тихо сказала Ноема. Печальное лицо ее раскисло в разводах косметической краски.

 Енох сказал, чтобы успокоить Ноему:

 - Перед концом света миллионы матерей-убийц будут вытравливать детей из своего чрева. Мужья не будут осуждать их, а порой - склонять к этому греху. И при всем при том будут роптать на Господа, что жизнь на земле нелегка, а местами идут войны. Но во всех войнах людей погибнет меньше, чем матери вытравят из своего чрева.

 - Что такое война, Енох?
– спросила Ноема, продолжив спуск.

 - Война?
– Енох не знал, как объяснить и, печалясь от своего бессловесия, сказал.
– Это когда люди убивают друг друга.

 Ноема понимающе кивнула.

 - Между Каином и Авелем была война?

 Енох промолчал. Ноема тихо отворила медную храмовую дверь.

 У самого входа на тонкой бамбуковой циновке спал мужчина, по пояс голый, с волосатой грудью. Это был Нир. Его откинутая сильная рука сжимала зубило. Ноема обошла зал, зажигая светильники. Из полутьмы проступили семь белокаменных ангелов в три человеческих роста, у ног которых из гигантского яйца вылуплялся человеческий зародыш.

 - Ты, Енох, так смотришь на скульптуры Нира, будто они могут пошатнуть миропорядок, - с мягкой иронией сказала Ноема.
– Похожи они на ангелов, которые видел ты?

 - Похожи, - печально сказал Енох, - только зачем он приделал им бороды?.. Нир - гениальный скульптор, но...

 - Ниру помогают ангелы, - твердо сказала Ноема, глядя на спящего скульптора. Его руки, плечи, грудь и лицо были припорошены мраморной пылью, и он сам в сонной неподвижности походил на одного из ангелов, которых он изваял.
– Нир говорит, что подходя к глыбе, призывает их. Он молится им, когда его зубило только в одной точке соприкасается с камнем. И когда почувствует в этой точке ангельскую силу, начинает работу. Нир исповедует: человек создан между ангелом и животным. От животных нас отличает разум и речь - от ангелов гнев и похоть. Светлые ангелы влекут нас вверх - падшие ангелы тянут вниз.

 - Бог создал человека после ангелов, когда часть их уже отпала от Него. Падшие ангелы уже не могут возвратиться к Богу, потому что так созданы. Человек сложнее. Он может отпасть от Бога, но, покаявшись, вернуться к Нему. Потенциально мы выше ангелов, - твердо сказал Енох.
– Этому и позавидовал херувим Денница. И теперь за сердце человека идет борьба... Не ангелы сотворили человека, Ноема! Нир топчется в заколдованном круге, страдает, мучается, терпит нужду и несвободу, - сокрушенно говорил Енох, глядя на спящего скульптора.
– И я, Ноема, не знаю, как сказать Ниру, что его труд напрасен для вечности.

 - Ты уверен, что это так, Енох?

 Енох пожал плечами.

 - Господь зрит в сердце человека. Нир своим творчеством напоминает о вечности тем, кто о ней не задумывается. Я все время сравниваю его с поэтом, который будет жить во времена пророка Илии. Имя его - Гомер. Люди до конца времен сохранят тексты этого гения.

 - А что говорил пророк Илия Гомеру?

 - Они жили в разных городах и, кажется, никогда не встречались. Да и... люди во все времена мало будут прислушиваться к пророческому слову. Не ангелы сотворили человека, Ноема, - повторил Енох.