Шрифт:
— Молодец, Кожа!
— Вот это парень!
— Наш победил!..
Распорядитель вручил мне пятнадцать рублей премии, и я, довольный своим успехом, пошел на свое место. В это время из толпы выскочил человек в белой шляпе и, подбежав, схватил меня за руку.
— Ага, попался!.. А я тебя давно ищу!..
И он, как соломинку, потащил меня в сторону. Ему не было никакого дела до того, что я только сейчас поборол горбоносого представителя «Красной границы» и меня восторженно приветствовали зрители. Я не понимал, в чем дело, и никак не мог вспомнить, где же видел этого человека.
— Что вам нужно?.. — растерянно спросил я.
— Что мне нужно? — с ненавистью проговорил он, выводя меня из толпы. Его острая бородка дрожала от злости. Он схватил меня за ворот рубахи и начал трясти.
— Голову тебе оторвать — вот что мне нужно... Вы не только выпили кумыс, обманув моего сына, но и каракуль украли!..
Я вздрогнул, словно по спине у меня проползла холодная черепаха. Теперь я узнал этого человека в белой шляпе со злыми маленькими глазками. Это был тот самый чабан, которому по дороге на джайляу я подарил коробку спичек.
— Ваш каракуль взял не я, — сказал я как можно спокойнее.
— А кто же взял? Вы взяли. Перед уходом на пастбище я своими руками запрятал его в кереге за кроватью. Кроме вас, никто не мог взять.
Нас обступили любопытные.
— Что случилось?
— Что он сделал?
— Почему вы на него кричите?
Как говорят у нас, «позор — страшнее смерти», и я решил сказать правду.
— Ваш каракуль взял мальчик, который был со мной.
— Где он?
— Вон там стоит...
Я повел его к тому месту, где стоял Султан, но он словно в воду канул.
— Где же он? — Жумагул стукнул меня по затылку.
— Что вы делаете? — стали заступаться за меня окружавшие нас люди.
— Почему вы его ударили?
И Жумагул во всех подробностях стал рассказывать, как месяц назад, когда его не было дома, двое мальчишек (а это один из них) пришли к нему в юрту, обманули маленького сына, выпили кумыс и украли шкурку каракуля.
Он кричал долго и все никак не мог успокоиться. О моем позоре теперь знали все.
Султана так и не нашли. Для того, чтобы более убедить Жумагула в своей невинности, я еще раз при людях рассказал ему все, как было. Жумагул слушал, зло тряс бородкой, но руку мою не выпускал. Вдруг в стороне у дерева я увидел Султана. Он торопливо отвязывал повод лошади.
— Вон тот мальчик!..
Не успели люди повернуть в ту сторону головы, как Султан дал ходу на своем саврасом. Конь Жумагула, оказывается, был тоже привязан к этому же дереву. Разгневанный чабан встрепенулся, выпустил мою руку и кинулся к своей лошади.
Через несколько секунд началась погоня. Но где там брюхастому гнедому коню Жумагула было догнать быстроходного саврасого! Саврасый летит, как стрела. Султан знал, какую лошадь выбрать для себя.
Через некоторое время Жумагул вернулся с небрежно расстегнутым воротом. Видя, что я никуда не ушел и продолжаю стоять на месте, он спросил меня уже более миролюбиво:
— Чей он сын?
— Коневода Сугура.
— Какой Сугур?.. Это хромой, в «Жданове?»
— Да.
— Так он только что был здесь, — сказал Жумагул и снова пошел к месту, где были привязаны лошади.
— Мне можно идти? — спросил я его вдогонку.
Жумагул махнул рукой, давая понять, что я свободен и ко мне он больше никаких претензий не имеет.
Я тут же сел на своего коня и вернулся в аул. Мне было стыдно смотреть людям в глаза. Когда кто-нибудь попадался навстречу, я чувствовал, как щеки и уши у меня заливает краска. Некоторые смотрели на меня с усмешкой, другие — с молчаливым укором. А может быть, это мне только казалось.
После случая на празднестве Султан ко мне больше не показывался. Я решил все-таки разыскать его и поговорить с ним.
На следующий день я выехал в аул коневодов. Здесь меня встретил отец Султана Сугур — маленький громкоголосый старик с жидкой бороденкой. Сидя на корточках у юрты, он возился со старой сбруей. Завидя меня, встал и пошел навстречу.
— Эй, иди-ка сюда, — позвал он не очень приветливо.
Я подъехал.
— Где Султан?
— Откуда я знаю...