– Я не могу ничего тебе обещать.

– Я не требую от тебя обещаний.

Он ударил кулаком по деревянному полу сарая.

– Что ты за женщина? Я думал, ты добрая, хорошая девушка, а не…

– Не кто? – спросила Бланш, когда он замолчал. – Кто я, по-твоему?

– Забудь, – пробормотал Саймон.

– Думаю, я правильно тебя поняла.

– Всю свою жизнь…

Она замолчала, затем откашлялась и продолжила:

– Всю свою жизнь я была такой, какой хотели видеть меня люди. Моя мать умерла рано, я совсем не помню ее. Но худшим ругательством в устах моей мачехи было обвинение в том, что я ничем не отличаюсь от матери. Но знаешь, что?

Бланш посмотрела на Саймона.

– Я всегда гордилась собой, когда она так говорила. Я скрывала это чувство, но оно всегда жило в моем сердце.

Бланш механически что-то рисовала соломинкой на пыльном полу сарая.

– Мне пришлось стать такой, какой хотели меня видеть люди. Когда пришло время сделать выбор, я опять поступила так, как того ожидали от меня другие. И тут в моей жизни появился ты.

Саймон повернулся и наблюдал за ней:

– И разрушил ее.

– Ты тоже захотел, чтобы я стала тем, кто тебе нужен, – она нахмурилась. – И теперь я сама не знаю, кто я. Но это не имеет значения.

Она любила его, что может быть важнее! У Бланш было странное чувство, как будто внутри нее что-то оборвалось.

– Я ничего от тебя не требую.

«Только хочу, чтобы ты любил меня», – пронеслось у нее в голове.

– Бланш, неужели ты не видишь, что у меня нет будущего, я ничего не смогу тебе дать.

Бланш было безумно больно, но чего еще она ожидала? Ей и без того было известно, что для нее нет места в его жизни, но все-таки эти слова причинили ей боль.

Саймон быстро провел пальцами по ее шее.

– Ты нужна мне, но я не хочу, чтобы все началось вот так.

Он вскочил и принялся мерить шагами пол сарая.

– Когда моя жизнь висит на волоске, и все уверены в том, что я убил того человека. Я не смогу покинуть страну и вечно жить с осознанием того, что мои друзья считают меня убийцей.

Бланш собирала еду, которую они в приливе страсти разбросали по всему одеялу, теперь она подняла голову и посмотрела на него.

– А я думала, ты собираешься уехать из Англии.

– Нет. Ты знаешь, где мы?

– Я почти все время жила в своей деревне и путешествовала только раз, когда нашла место компаньонки.

– А где находится твоя деревня?

– В Кенте. Она называется Хартли.

Саймон, кивнул.

– Наверное, это к востоку отсюда.

– А где находимся мы?

– На дороге в Кентербери.

– Ты собираешься совершить паломничество?

– Нет, Миллер был убит в Кентербери.

Бланш открыла рот от удивления.

– Ты шутишь?!

– Нет, у меня есть план. Я ничего не смогу доказать пока не доберусь до места, где все произошло.

– Я не понимаю.

– Я много думал, – он невесело рассмеялся, – и сделал выводы, совсем неутешительные для себя. Зачем кому-то понадобилось убивать того человека, а затем подстроить все так, чтобы в преступлении обвинили именно меня?

Бланш сидела очень тихо и не упускала ни одного слова. Раньше они никогда не касались этого вопроса.

– Кто он был? Этот Миллер?

Лицо Саймона напряглось.

– Очень неприятный человек.

Сердце Бланш упало, она так надеялась, что Саймон был незнаком с убитым.

– Так, значит, ты знал его?

– О да. Даже лучше, чем мне хотелось бы.

– Я слышала… ты был знаком с его женой…

– Только не надо меня ни в чем винить. Я никогда не был монахом.

«Кроме как только со мной», – подумала Бланш и уткнулась в колени.

– Неужели у него не было причин сердиться на тебя?

– Что? Нет. Слухи о том, что у меня была интрижка с его женой, пошли уже после моего ареста.

– Я слышала, Миллер был богатым купцом.

– Да, он торговал в основном с Востоком, а, кроме того, давал деньги в рост.

– По-моему, рядом с ним нашли мешок денег, – произнесла Бланш, пытаясь вспомнить все, что она слышала.

– Да, в нем были золотые монеты.

– Ты держал мешок в руках?

– Нет, у меня в руках был нож. Деньги нашли в моей комнате.

– Значит, это правда?

Саймон пристально посмотрел на нее, и Бланш пришлось отвести глаза.

– Правда то, что по глупости я поднял нож. Бланш, когда я нашел его, купец уже был мертв.

Саймон упал перед ней на колени. Бланш опустила глаза, как бы она хотела поверить ему.