Дьяк Василий Атарский незаметно подмигнул Науму Васильеву и Федьке Порошину: «Дело, мол, у нас на Москве будет жаркое! Держись, братцы!»

Царь повелел Афанасию Желябужскому и подьячему Арефе Башмакову с товарищами через три дня, с первой зарей, елико возможно спешно отправиться в Азов с премилостивым царским жалованным словом.

– А вам, – сказал он атаману и казакам, – гостить у нас на Москве до тех пор, пока не вернется Желябуж­ский.

Все разошлись по домам. Только один разъяренный боярин Никита Одоевский долго еще стоял посреди Столовой палаты. У ног его валялись пуговицы, словно горох рассыпанный, и лежал на полу длинный посох с золотым набалдашником.

Среди выдающихся достижений советской литературы заметное место принадлежит историческому роману. Патриотизм, народность, богатство фактического материала и достоверность в его освещении – вот что главным образом характеризует произведения таких мастеров советской исторической прозы, как А. Толстой и Ю. Тынянов, О. Форш и В. Шишков, А. Чапыгин и С. Злобин.

В становлении и развитии советского исторического романа большая роль принадлежит национальным традициям русской литературы. Уже в литературе XI–XII веков властно звучала тема Родины, «великого труда» предков, отстаивавших независимость «Руския земли». Наиболее ясное выражение эта тема получила в «Слове о полку Игореве», где призыв к единению князей перед грозной опасностью половецких набегов поставлен в тесную связь с историческими заслугами дедов и прадедов. Историческая тема продолжала оставаться ведущей и в русской литературе XIII–XVII веков. Ее развитие уже в XVIII – начале XIX века дало такие значительные явления, как оды и «Древняя российская история» Ломоносова, «История государства Российского» Карамзина, соединявшие качества литературного и исторического сочинений.

Значительную роль в развитии исторической романистики сыграл Пушкин – автор «Полтавы», «Медного всадника», «Бориса Годунова», «Капитанской дочки», «Истории Пугачева». Важнейшее завоевание реализма – историзм позволил Пушкину художественно достоверно воссоздать события национальной истории. Близость к источникам, следование действительным события были непременным требованием Пушкина к произведениям на историческую тему. Достаточно вспомнить его письмо к В. Лажечникову о «Ледяном доме». «Истина историческая в нем не соблюдена, – писал он, – и это со временем, конечно, повредит вашему созданию» [23] .

В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов, отмечая успехи русского исторического романа XIX века, указывали новые пути его развития, добивались большего сближения литературных произведений с выводами современной им исторической науки. Лучшие традиции исторической романистики XIX века были унаследованы советской литературой. «Кюхля» Ю. Тынянова, «Одеты камнем» О. Форш, «Петр I» А. Толстого, «Разин Степан» А. Чапыгина положили начало советскому историческому роману во всем многообразии его тематики, методов, форм. Уже в 1931 году Горький произнес знаменательные слова: «…У нас создан подлинный и высокохудожественный исторический роман… какого не было в литературе дореволюционной» [24] .

Успехи советского исторического романа связаны с развитием национально-исторического сознания народов Советского Союза, с патриотическим интересом к героическому прошлому нашей Родины.

В романе «Разин Степан» А. Чапыгин сумел воссоздать социально-освободительное движение XVII века и облик его вождя, воплотившего в себе свободолюбие, ненависть к царю и боярам – свойственные народу черты. Григорий Мирошниченко также обратился к русской истории XVII столетия – его увлек патриотический подвиг донских казаков, отбивших у турок мощную крепость Азов, препятствовавшую выходу русских к Дону и к морю. Так был задуман роман «Азов», первая книга которого, «Москва», вышла в свет в 1948 году. К тому времени Г. Мирошниченко уже был известным писателем.

С шестнадцати лет он участвовал в боях с бандами белых генералов Шкуро и Покровского на Северном Кавказе. Вместе с частями 11-й Красной Армии, которую в то время возглавляли Орджоникидзе и Киров, Мирошниченко прошел боевой путь от Кубани до границ Ирана. Первые очерки и рассказы молодого писателя уже были посвящены той теме, которая станет основополагающей в его творчестве, – теме героических подвигов советских людей, с оружием в руках отстаивавших завоевания Октября. Она воплотилась в повести «Юнармия» (1932); с нею в советскую литературу пришли юные бойцы, сражавшиеся на фронтах гражданской войны. Мирошниченко был участником всех событий, о которых рассказано в «Юнармии», – это делает повесть документальной и художественно достоверной в полном смысле этого определения.

Написанная по инициативе и при поддержке А.М. Горького, «Юнармия» была послана им Ромену Роллану, который отозвался на книгу статьей в газете «Правда». В письме автору (от 19 марта 1936 года) он писал: «Ваша небольшая книжка очень трогательна. Я должен сказать, что это одна из самых волнующих книг, которые я читал о гражданской войне в вашей стране (разумеется, мне известны лишь те книги на эту тему, которые были переведены на французский язык, так что могу судить очень неполно). Эта небольшая книжка еще и еще раз показывает, что в вашей стране формируется новое человечество, сознательное и свободное. По­следние страницы, где вы рассказываете о том, что произошло впоследствии с вашими товарищами и с вами самим, доставили мне самое большое удовольствие…»

Р. Роллан не ошибся в оценке «Юнармии». Проложив пути роману Николая Островского «Как закалялась сталь», повестям и рассказам о гражданской войне Аркадия Гайдара, «Юнармия» сделалась одним из тех произведений советской литературы, на которых воспитывалось поколение советских людей, вынесших на своих плечах Великую Отечественную войну. И поныне эта книга не потеряла своего значения для юных читателей. Она выдержала десятки изданий у нас и за рубежом. К настоящему времени общий ее тираж составил уже более двух миллионов экземпляров. И не случайно участники всесоюзной детской военно-патриотической игры «Зарница», которой руководят виднейшие советские полководцы, с гордостью называют себя «юнармейцами».