Пилот-инструктор тяжело прислонился к стене, словно в ногах вдруг появилась предательская слабость. За те полтора часа, что Фадеев его не видел, он как будто даже осунулся и похудел. Только в глазах остался все тот же озорной блеск.

— Ну, как, друзья-товарищи, — усмехнулся пилот-инструктор, — нравится вам Бангкок? Посмотрите направо. Видите Большой Королевский дворец? А налево — так и есть! Сам Будда внемлет молитвам страждущих.

— Нашим уже внял, — улыбнулся Фадеев, — все живы остались. Вот так, братцы, слетали мы с вами в Таиланд!

— Значит, в следующий раз, — устало улыбнулся Андрей и поднялся из кресла. После нервного напряжения на посадке, которое пилотам удалось друг от друга скрыть, даже молодой организм ослаб и требовал отдыха.

— Поживем — увидим, — Фадеев оглянулся на дверь. — Вы вот что, ребята, подержите-ка стражей порядка пару минут, пообщайтесь. А мне позвонить надо.

— Не вопрос. — Борис Михайлович вышел, Андрей торопливо удалился вслед за ним.

Фадеев достал мобильный, отыскал номер Князева. Сто лет уже ему не звонил — оставалось надеяться, что не забыл Николай старого боевого товарища. Конечно, ночь еще на дворе, разбудит человека, но тут уж ничего не поделаешь: время упустить нельзя. Как говорится, идти надо по горячим следам. Михаил Вячеславович поколебался пару секунд и нажал вызов.

— С добрым утром, родной! — намеренно радостно произнес он в трубку, едва там послышалось неожиданно бодрое «алло».

— Приветствую, Фадеев, — без тени изумления в голосе ответил Князев.

— Ты что, даже для приличия не возмутишься? — не понял Михаил Вячеславович. — Я ж тебя разбудил, наверное.

— Не дождешься, — вздохнул Князев, — опередили тебя. Так ведь и знал, что позвонишь, если не взорвешься.

— Типун тебе на язык!

— Какие же вы пилоты, — Князев хмыкнул, — суеверные! Приземлились уже, полный порядок. Было бы из-за чего пол-Москвы на уши поднимать.

— Тебе уже звонили? — Фадеев едва сдержал раздражение. — Ты ж у нас шишка великая, по ночам должен спать.

— Миш, — Николай непритворно зевнул в трубку, — ваш главный по безопасности мертвого из могилы поднимет. Не то что меня. Ладно, давай ближе к делу.

— Телефонных террористов нашли? — не в бровь, а в глаз задал Фадеев свой вопрос.

— Ох, шустрый ты какой, — Николай снова зевнул, — нам дело передали всего час назад.

— За час, дорогой мой, можно до Киева или Казани долететь, — ядовито сказал Фадеев, — не то что по мобильному телефону личность выяснить и наряд отправить! Распоясались вы там на земле. Пошевелиться не можете!

— Э-э-э, — Князев перестал наконец зевать, — сбавь обороты! Я ведь не посмотрю, что друг. Вызову в управление, и по-другому поговорим.

— Ладно, Коля, прости, — Фадеев моментально взял себя в руки, — но у меня, пойми, и экипаж, и пассажиры такого натерпелись! Представить себе не можешь. Ты подумай, если б твои дети с женой на борту с бомбой оказались. Тебе б не понравилось. Да?

— Людмила с тобой летела? — забеспокоился Николай. К жене Фадеева он давно питал платонически-возвышенное чувство, как к женскому идеалу. Его собственная Клава, хорошая баба, но в центнер весом, на роль богини попросту не годилась.

— Со мной.

— Слушай, — голос Князева стал озабоченным, — дай мне время. Мобильный телефон, с которого звонили, само собой, уже выключен. Местонахождение преступника установить невозможно. С личностью тоже проблемы — номер не российский. Ближнее зарубежье.

— Ясно, — Фадеев сник.

— И вот еще что, — Князев снова зевнул, — я не всесильный. Пока есть подозрение, что бомба заложена, мое ведомство этим делом занимается. Но как только выяснится, что взрывного устройства не было и в помине, статья «терроризм» отпадет.

— Не понял.

— По «хулиганству» ребята пойдут, непонятливый ты наш! — хмыкнул Николай. — А это уже Министерство внутренних дел, а не Федеральная служба безопасности. Усек?

— Вполне, — Михаил Вячеславович в бессильной злобе сжал кулаки, — полный самолет народу чуть не угробили, а это, оказывается, просто кто-то нахулиганил!

— Фадеев, уймись, — Николай помолчал, — помоги лучше. Рабочие версии нужны. Кому это было нужно, зачем? Враги, конкуренты, обиженные.

— Понял.

— Воронов был на рейсе, — подумал Князев вслух, — может, его хотели остановить. Например, кое-кому из ближнего зарубежья его встреча в Бангкоке была не на руку. Только как информация просочилась? Ладно, эту тему мы проработаем…

— А оппозицию в Таиланде не они, случаем, подняли? — хмуро пошутил Фадеев.

— Пес их знает, — Князев не уловил юмора, — не хотел бы я с этим связываться, Миша. Туда, где политика, соваться не стоит. Радуйтесь, что живы, и все.

— Князев, — Фадеев почувствовал, как праведный гнев поднимается к самому горлу, — для меня это дело чести!