525. Соправителю Авсонию.

Известившись, что целый город обратился с просьбою к твоему великодушию, не участвовать в этой просьбе почел я неприличным для себя, который первый, а может быть, и единственный, обязан позаботиться об ее успехе. А причина того, что город (надобно же оправдать в этом и его) приступил к сему нескоро, — произволение начальствующих, не без труда с ним согласившихся. Ибо правящие поступают жестоко и бесчеловечно и правдолюбия не растворяют человеколюбием. Посему и город утратил уже охоту часто обращаться с просьбами к людям, которые не подражают твоему благоразумию в том, чтобы править законно и человеколюбиво, и добровольно оказывать благодеяния. И о сем довольно. А ты соблаговоли прошение народа привести в исполнение. Ибо, как знаем мы то, что задержанный из–за твоего великолепия испытал великие трудности, так известно нам и то, что может он быть облагодетельствован, если будет поддержан твоим влиянием.

526. Диакону Ориону.

Учащимся надлежит истинных учителей любить, как отцов и бояться, как начальников, ради любви не терять страха, и ради страха не ослаблять любви.

527. Диакону Палладию.

Если любишь спасение, то делай все, ведущее ко спасению. Ибо желающему, чтобы сделалось что–нибудь, свойственно не препятствовать приведению сего в исполнение, но употреблять все меры, чтобы это исполнилось.

528. Пресвитеру Зосиме, Диаконам Анатолию и Марону.

Если любителям добродетели прилично быть скромными (это украшает и делает видными и прочие преимущества), то явно, что грешникам прилично смиряться. Да и зачем думать им о себе высоко, здесь подвергаясь осмеянию и стыду и там ожидая наказания и мучения? Праведные поводом к похвале имеют свои преуспеяния, а грешникам какими делами возноситься?

Поэтому, что из сделанного вами не служит достаточным побуждением смирить и унизить ваше мнение о себе? Столько, говорят, у вас грехов, что нет в народе человека, который бы не знал их. Так они разглашены и возбуждают смех по всему городу. А если, так поступая, вы высоко о себе думаете и вооружаетесь на людей честных, ухищряясь полагать им преграды на пути добродетели, то смотрите, чем кончится это зло.

Ибо если и фарисею, украшавшемуся добродетелью (Писание изображает его не лжецом, но высокомерным), повредило то, что высоко он думал о своих заслугах, то вам, которые не мытарю уподобились, но, как говорят, и его хуже, не повредит ли, и не ввергнет ли вас в конечную погибель то, что при своих грехопадениях думаете вы о себе высоко?

Поэтому отрезвитесь от такого упоения и более всего старайтесь не согрешать; ибо в таком случае вступите на путь постепенного преуспеяния. А если, чему не верю, решились вы до конца погрязнуть в грехах, то зла не врачуйте злом, вооружаясь на тех, на кого и вооружаться непозволительно, и превозносясь пред теми, пред кем менее всего надлежит превозноситься.

529. Тем же.

Не боящиеся Суда, не желающие себе царствия, но поощряющие себя к жестокости и бесчеловечию (в числе которых иные ставят вас главными, произнося приговор сей, именно исходя из того, что вы делаете) по справедливости должны привести себе на мысль то, что и основательно, и сообразно с разумом, (как убеждаю себя в этом, а пусть решено сие будет и приговором читателей) именно же: если не решатся они сами потерпеть что–либо ради Бога, необходимо подвергнутся тому иным образом.

Если умрут ради Бога, то будут бессмертны и невредимы. Если же не будут ради Бога снабжать своими деньгами нуждающихся, то не с деньгами пойдут туда. Бог здесь требует у них того, что и без требования непременно они оставят, потому что смертны и бренны. Богу угодно, чтобы добровольно сделали они то, что должно им сделать и по необходимости. Посему Он требует только присовокупить, чтобы ради Него сделано было, то что непременно должно сделаться и по природе вещей. А потому благосмысленным надлежит самим решиться потерпеть ради Бога то, что непременно необходимо им потерпеть. Ибо, если присовокупится сия решимость, Бог примет сие за достаточное послушание, и воздаяние превысит труды.

530. Афанасию.

Если вожделеваешь царствия, то почему не презираешь денег? Если желательна тебе Божественная награда; то почему не перестаешь гоняться за наградою человеческою?

531. Епископу Аполлонию.

Теперь сими самыми писаниями, как бы начатками, угощаем любовь свою, которая веселится Божественным весельем, спешит видеть тебя и не может оставаться спокойною до будущего времени, если в сем самом послании не почерпнет некоего утешения и не придет к той мысли, что им полагается уже основание твердой надежде, разумею ожидание будущего торжества. Посему спеши, как можно скорее, своим прибытием доставить нам праздник.

532. Епископу Ираклию.

Чем более высокими и значительными делами ты поставлен распоряжаться, тем паче надлежит тебе быть неусыпным и прозорливым, чтобы, поползнувшись как–либо в делах божественных, не понести на себе большей вины. Ибо погрешающему в делах великих и осуждение обязательно будет такое же, какова была бы награда соблюдшему служение свое неукоризненным.

533. Пресвитеру Исхириону.

Весьма похвалил я твое богочестие за то, что оказал ты уважение мнению отца и право решающего голоса при определении того, что лучше, предоставил получившему право начальства.