— Да так… Сделаем вот что: я съезжу в центр, узнаю все точно. И если оправдаются мои надежды, будете вы директором завода.

— Так ведь, Алеша, — кепка переползла на затылок, — завод-то заводом, а к нему еще нужна техника всякая — драглайн, бульдозер…

— Все будет, дядя Толя. Это не проблема. Я тут недавно мельком видел объявление — минизавод продается. Мне это как-то по фене было, кирпичом не занимался. А теперь вот всплыло в памяти.

Через два дня Алексей уже знал, что здешняя глина — прекрасный материал для кирпича. И в изобилии. Съездил и на железную дорогу. Выяснил, что в полукилометре заросшая, давно не пользованая узкоколейка. Ее дорастить — вот тебе и подъездные пути. Попутно присмотрел и экскаватор, и бульдозер — вполне работоспособные.

И через пять дней уже оформил в областном управлении куплю заброшенного и никому не нужного участка. Сам сделал прикидки и выяснил, что все его затраты компенсируются за год, полтора. Вполне приемлемо. И деньги выгодно вложены, и дяде, да еще пяти десяткам мающимся без дела дядям — работа стабильная будет.

Вполне приемлемо!.. Сделку эту он собирался держать в секрете от Дикого.

А теперь выясняется, что землицей этой еще кто-то заинтересовался. И заинтересовался жестко. Выдали они свой жгучий интерес.

Специально приехал Алексей в Лозовое.

— А ну, дядя, давайте этого вашего приятеля. Фуат, что ли, зовут его?

— Фарид… А на кой он? — встревожился дядя Толя. — Если хочешь его в директора… Ты меня за того… пришельца-то извини. Не подумал я, пень старый… те пять тысяч… ну, алчность взыграла. Думал с неба деньги прут: как откажешься! Все нищета проклятая! Одним днем живем. Если ты на меня осерчал…

— Да не осерчал я, дядя! Надо этого Фарида кое о чем поспрашивать.

— Поспрашивать… — недоверчиво смотрел дядя, перемещая кепку. — Или директором…?

— Да какой директор?! Директором вы будете, — сердился спешащий Алексей. — Давайте пойдем к вашему Фариду!

Фарид оказался неказистым коротышкой с реденькой порослью на лице.

— Ух-ух-ух! Гости дорогие, садитесь, щайку попьем. — Он сел и, бормоча молитву, провел ладонями по лицу.

— Может, без чая, просто так поговорим. Времени мало.

— Как же можно без щая? Аллах не простит. Нету у меня щапщак, но щайку с сахарком попьем.

— Спасибо. Только не до чая нам.

Фарид огорченно покачал головой и изобразил на лице внимание.

— Кто это Хаджи Гамидулла, похороненный на вашем кладбище?

Фарид поднял умильное лицо к потолку и снова провел ладонями от ушей к подбородку:

— Святой это был щеловек. Вся поселка ему памютник ставили. Хотели мазар, — ну вроде мавзулей — только власти не пустили. В ту времю за религия ругали… Да, святой он был щеловек.

— А почему поселковые ставили? Сыновья не могли, что ли?

— Так не было у него сыновья! — почему-то возмутился Фарид.

— Ну, дочери, зятья…

— Я же говорю — святой он был! А знащит — детей не были….

— А племянники, сестры?

— Нет… Никого у него родни не были. Все люди — родня ему.

Хм… Это становится все интересней. Лекс видел надгробие этого святого. Специально ходил. Самый заметный камень на запущенном кладбище. Потому, значит, и избрали его… Да, интересно.

— Ему в октябре сто лет будет?

— Как в октябре?! Сто лет ему в январях отметили! Мы все отметили. Десятого января.

— Как же в январе? На камне написано 1 октября.

— Нищего подобное! Там по арабскому написана: пирвая мисяц и дисятая щисло. И когда умирла, — он провел ладонями по подбородку — восьмая мисяц, третья щисло. Там все написана.

Алексей замер в недоумении: если так свято это имя в семье Дмитрия, что же они даже даты перепутали?!

— Гамидулла-хозрат для нас святой щиловек. Мы его…

— Разве его не Хаджи звали?

— Хаджи — это знащит «святой». А звали его — Гамидулла. Гамидулла Нафисов. Он в самом деле — святая был. Все знал. Он такая умныя был. Говорил, здесь святая земля… Вот эта земля, — Фарид благоговейно потыкал пальцем в сторону пола. — Здесь, говорил, под нами море золота. Толька, говорил, золота эта щерная. Мы не понимали, а потом, когда Гамидулла-хаджа умер — Аллах Бисмолла! — ущенные геологи сюда приходили. Нефть искали… Только они не умный ущенные были. Гамидулла-хаджа щерез землю видел, а они — буровали, сверлили, нефть фонтан пускала, а они говорят — нету!