«Уезжайте немедленно», — повторил голос и смолк.

От подобных предостережений отмахиваться нельзя. Я нашла Брана, и рассказала ему. Я не сказала всего, что видела, просто сообщила, что меня посещал Дар и что выезжать надо прямо сейчас. Годы подготовки не прошли даром. Солнце еще не начало клониться к закату, а мы уже покинули то место, разъехались в трех направлениях, тихо и организованно. Группа, в которой находилась я, направилась тайными тропами на север. Мы остановились, когда стемнело. Бран настаивал, что нам с ребенком необходимо поспать. Мы встали лагерем под защитой скал на склоне холма. Я покормила Джонни, Бран и Волк ушли в дозор. Крыса разжег костер и приготовил еду. Альбатрос занялся лошадьми, несмотря на руки он отстоял право на выполнение своей части работы.

Через некоторое время Бран вернулся и присел передо мной на корточки. Джонни закончил ужин. Я держала его у плеча и ждала, пока он уснет.

— Прости меня, — прошептала я, — я нарушила тебе все планы. Мы, наверное, могли задержаться еще на день. Дар не всегда показывает правду, да и голоса могут вводить в заблуждение.

— А может и нет, — голос Брана звучал как-то странно. — Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Я вскарабкалась за ним следом на скалу, откуда открывался отличный вид назад, на юг. Днем, — подумала я, — отсюда, похоже, видно очень далеко, до самого Семиводья. Теперь же вокруг было темно, только в одном месте, на расстоянии меньше дневного перехода от нас, полыхал огромный пожар.

— Не правда ли удивительно? — проговорил Бран. — Думаешь, там просто ударила молния? А небо-то чистое, ни ветерка, ни облачка! И недавно шел дождь, а ты же знаешь, что деревья, кусты и трава загораются так быстро и жарко только в страшную засуху. Теперь посмотри внимательнее: видишь, как движется пожар, пожирая все на своем пути? А ведь ночь совершенно безветренная! Странно, правда?

— Это ведь там, да? — дрожа, прошептала я. — В том месте, где мы стояли?

Бран обнял меня. Очень осторожно, как будто все еще не мог поверить, что может себе это позволить.

— Если бы не ты, мы все бы сгорели, — заметил он. — У тебя очень могущественный дар. Однажды ты видела мою смерть. Помнишь?

— Да.

— Похоже, ты смогла ее предотвратить. Ты отогнала смерть. Изменила судьбу. Меня мало что пугает, Лиадан. Я приучил себя смотреть в лицо неизбежному. Но теперь мне страшно.

— Меня это тоже пугает. Это делает меня открытой… разнообразным влияниям. Голосам, которые я предпочла бы не слышать, противоречивым видениям. Очень сложно понять, когда стоит следовать им, а когда необходимо идти собственным путем. И все же я не смогла бы обойтись без этого дара. Без него я не сумела бы тебя вернуть.

Он не ответил. Молчание продолжалось так долго, что я начала беспокоиться.

— Бран? — тихо позвала я.

— Я вот думаю… — неуверенно проговорил он, — … я подумал… может, ты… может, ты жалеешь? Передумала, или что-то в этом роде. Ну, то есть, теперь, когда ты увидела… когда ты все обо мне знаешь… все мои секреты… Я ведь не тот, за кого ты меня принимала. И я подумал, что, наверное… — Он явно не находил слов.

— Что? — Его слова поразили меня. — С чего ты взял, будто я изменила свое отношение к тебе и стала любить тебя хоть на капельку меньше из-за того, что узнала? Я же говорила: ты — единственный в мире мужчина, которого мне хочется видеть рядом с собой. Говорила, что так было и так будет, и ничто этого не изменит. Кажется, я не могла сказать яснее!

— Тогда… — он снова остановился.

— Что «тогда», сердце мое?

— Тогда почему ты… — Он говорил так тихо, я еле его слышала. — Почему ты решила спать отдельно, почему после той ночи ты ложишься одна… после самой длинной в моей жизни ночи, когда я проснулся и увидел тебя рядом, и это было так прекрасно, что одним махом разрушило целое царство теней? Я безумно хочу снова пережить это мгновение, только на этот раз я бы тебя обнял, прикасался бы к тебе и… у меня нет для этого слов, Лиадан.

Наверное, даже к лучшему, что было так темно. Я плакала и смеялась одновременно, я с трудом могла придумать, что ему ответить.

— Да если бы я сейчас не держала на руках ребенка, — дрожащим голосом заговорила я, — я бы прямо сейчас показала тебе, как мое тело сгорает от тоски по тебе. Похоже, у тебя чересчур короткая память. Я-то вот помню один вечер на берегу озера в Семиводье, когда только вмешательство сына заставило нас опомниться. А в эти дни я просто щадила твое здоровье. Ты недавно был серьезно ранен. У тебя все еще полно шрамов и на теле, и в душе. Мне не хотелось… требовать больше, чем ты можешь…

Даже в темноте я почувствовала, как он сердито прищурился.

— Ты что, считала, что я ничего не могу? Так что ли?

— Я… ну, в общем, я… я в конце концов целительница, да и с точки зрения здравого смысла…

Он остановил меня поцелуем. Крепким, не оставляющим никаких сомнений поцелуем. Он оказался короче, чем мне бы хотелось. Между нами был Джонни, мы его чуть не раздавили.

— Лиадан?

— М-м-м-м?

— Ты придешь ко мне сегодня ночью?

Я почувствовала, что краснею.