Вскоре Нурамон расстрелял все свои стрелы и передал место в строю копьеносцу. Он обратился к королеве:

— Эмерелль!

Та поглядела на него, но ничего не сказала.

— У нас получится, — сказал он, хотя и понимал, насколько плохо обстоят дела для всех них и всего Альвенмарка.

Он поглядел через поручни и увидел, что в воде плывет множество эльфов. Гребцы? Или даже воины решили бежать?

Гвардейцы Эмерелль расступились, пропуская к королеве Обилее в сопровождении Мандреда и Лиондреда.

— Мы отведем тебя к Олловейну. Он неподалеку отсюда, на драккаре. Еще одна атака, и мы отвоюем наше носовое возвышение. Затем путь будет свободен. — Она тяжело дышала.

Эмерелль молчала.

— Королева? — позвала Обилее.

— Я в твоих руках, Обилее, — наконец ответила Эмерелль, глядя, казалось, прямо сквозь воинов.

Нурамон бросил взгляд на поле битвы, где сражались фьордландцы. Подошли еще несколько вражеских кораблей. За путь от галеры королевы до корабля Олловейна сражались на каждом шагу.

— Мы не успеем, — крикнул Нурамон. Он указал на когг. — Священнослужитель где-то там. И пока мы стоим, он собирается с новыми силами для следующего заклинания. Мы не можем ждать, пока носовое возвышение будет свободно! Каждый миг может стать для нас роковым!

— Может быть, нам тоже стоит поплыть, — предложила Юливее.

Эмерелль погладила малышку по голове.

— Нет, королева не поплывет. Я пойду по кораблям! — казалось, она наконец вернулась мыслями к текущему моменту. — Обилее! Освободи нам дорогу при помощи волшебства!

Воительница кивнула.

— Да, — тихо сказала она. — Но этого будет недостаточно. Даже если я спасу тебя, священнослужитель может решить битву в свою пользу.

Вмешался Мандред.

— Тогда мы, люди, должны убить священнослужителя. Мы с моими мандридами пробьемся к нему!

Нурамон покачал головой.

— Мандред, это слишком опасно!

— Если вы, эльфы, умрете или убежите, то мы пропали. Эта свора последователей Тьюреда уничтожит Фирнстайн! Позволь мне сделать то, что нужно! Лучше пожелай удачи!

Нурамон переглянулся с Обилее и королевой. Обе кивнули.

— Мандред! — сказал он. — Я не знаю никого, кто был бы более мужественен, чем ты, будь то человек или дитя альвов.

Мандред обнял Нурамона, затем обернулся к Лиондреду.

— Мы вонзимся в их ряды, словно меч, и прогоним их обратно на корабль! — Ярл еще раз обернулся, и Нурамон испугался, что больше не увидит своего друга.

Фирнстайнцы собрались между рядами лучников. Мандред перебросился несколькими словами с Номьей.

— За Фирнстайн! — закричал он, и люди побежали, прикрываемые стрелами справа и слева.

Звенело оружие, звучали крики, когда они врезались в стену рыцарей.

— Нужно идти! — объявила Обилее.

Взгляд Нурамона упал на люк, ведущий на нижнюю палубу. Затем он посмотрел обратно на кормовое возвышение. Повернулся к Юливее.

— Мои стрелы у тебя?

Малышка протянула ему колчан дрожащими руками.

Он с благодарностью принял его. Затем вынул стрелы карликов, переложил их себе в колчан и крикнул:

— Обилее! Эмерелль! У меня есть план! — Он указал на люк, который вел на палубу, где находились гребцы.

Под палубой «Сокрушителя» глухо раздавались удары литавр. Весла ритмично опускались в воду, превращая ее в белую пену. Фародин был удивлен тем, как дисциплинированно держали тролли ритм и как быстро тяжеловесный корабль продвигался вперед. Менее четверти мили отделяло их сейчас от направлявшегося к ним большого когга. Некоторым кораблям из флота священнослужителей удалось повернуть и взять курс на нового врага, появившегося у них за спиной. Подавляющее большинство коггов скопилось в узком фьорде, чтобы поддерживать сражение против корабельного заслона фьордландцев. Они не могли быстро выйти из схватки, чтобы сразиться с троллями.

Фародин затянул шлем и проверил, как сидит перевязь меча. Тяжелый щит по-прежнему стоял у поручня. Он возьмет его, когда начнется сражение.

Герцог Оргрим лениво опирался на тяжелый боевой молот.

— Сражаться будем, когда войдем в самую гущу, — спокойно произнес он. — Эти нас не остановят.

Фародин поглядел на вражеский трехмачтовик. Корабль был гораздо меньше галеасы троллей. На миг эльф почувствовал уважение к рыцарям ордена, которые бесстрашно бросились на такого сильного врага. Грот с гербом сгоревшего дуба заслонял вид на кормовое возвышение корабля. Фародин спросил себя, каким образом, интересно, подготовились люди к неравной битве. До сих пор когг направлялся прямо на них, словно собираясь протаранить корабль троллей.