— Я думала не об этом… Я думала: интересно, как сейчас выглядят наши трупы… там, где они сейчас находятся. — Она не скрывала тревоги. Ей ужасно хотелось выяснить, насколько они в безопасности в Реале.

— Они в надежном месте. Им ничто не грозит.

— Они в Катакомбах!

— Не волнуйся! — Я попытался ее успокоить.

— Ты когда-нибудь бывал в Катакомбах?

— Видел изображения. — Я солгал. Мне не хотелось, чтобы она узнала, что я отлично знаю, где покоится ее тело. Сразу после основания Катакомб в огромных серых залах стояли ряды темно-серых ячеек, похожих на гробы. Каждый зал был протяженностью более двухсот ярдов. Потом правозащитники начали призывать власти что-нибудь придумать, чтобы ПВП могли возвращаться назад. Их поддержали средства массовой информации. Им удалось добиться частичного успеха: за телами ПВП теперь, по крайней мере, лучше следили. И все же пока рано волновать Энди. — Мне лишь известно, что… — осторожно продолжал я, — сейчас ведутся исследования. Правительства всех стран тоже заинтересованы в том, чтобы вы, наконец, вернулись.

Энди повернулась к монитору; камера снова дала панорамный снимок номера отеля. Ни она, ни Тибор, который смотрел на монитор зачарованно, как ребенок, сунув палец в рот, ничего не говорили, пока не осмотрели весь номер.

— Блин! — воскликнул Тибор и повернулся ко мне. — Ну ладно… Значит, один след оборвался. Он теперь мертвее, чем ПВП в Реале. За кем еще поохотиться?

— За его друзьями. Может, его кто-то ненавидел. Кто был его лучшим другом? Кто пользовался его услугами не однажды?

— Кого еще прикончат из-за нас? — огрызнулся он, словно обвиняя меня.

— Тибор, если не хочешь больше работать, можешь уйти. Либо делай дело по собственному желанию, либо не трать понапрасну мое время.

— Мы можем нечаянно задеть наших знакомых. Нельзя нарушать сетевой этикет! — Тибор стремился защитить своих друзей. Согласно неписаным правилам поведения, те, кто был по одну сторону баррикады, всегда защищали друг друга.

— Твои знакомые не похищают людей. Среди них есть хакеры и фрики, которые время от времени подбрасывают взрывные устройства с часовым механизмом или запускают трояны, но они не похитители и не убийцы. Или все-таки?..

— Он прав! — Энди поспешила ко мне на выручку.

У них с Тибором был общий круг знакомых — не только ПВП, но и реальные люди, посылающие во Второй мир свои аватары. Да, они действительно время от времени подбрасывали логические бомбы, которые запускались в заранее установленное время, или запускали вирусы, которые прятались в безобидных игровых программах. Но они не были убийцами. Просто им нравилось переступать все мыслимые и немыслимые границы. Их друзья — хулиганы, а не закоренелые преступники. В чем-то они похожи на невинных детей, которые не понимают и не принимают лицемерных правил современного общества; и, разумеется, они не убивают тех, кто в этом обществе жил.

Энди продолжала разубеждать Тибора:

— Мы сами не знаем, куда в конце концов попадем! Каждый час что-то меняется. Если откажут КатаПульты, представь, сколько народу застрянет во Втором мире. Особенно сейчас, ведь выходные только начинаются. То же самое может случиться и в Реале. Саймон Цюэ потому и умер, что не сумел вовремя выдернуть из Виртуала свой аватар! Его подвел человеческий фактор! — Энди имела в виду нервную систему человека в противовес компьютерному железу и софту. — Мы-то хотя бы живы там, в Реале. Когда-нибудь мы спокойно вернемся туда… И мне бы тоже не хотелось навсегда застрять непонятно где по милости какого-нибудь фрика! — Она положила Тибору руки на плечи и повернулась ко мне: — Он всего лишь Мастер игры, зато ты — принц-волшебник!

Тибор хихикнул:

— Я не принц, а король-волшебник!

— Король-волшебник может нас спасти.

Тибор дернул плечом. Энди не преувеличивала. За компьютером он был просто маг и чародей. Один из лучших хакеров, который разбирался в самом современном «железе» и программном обеспечении. Иногда Тибор напоминал мне меня самого. И он тоже предпочитал старомодный клавиатурный ввод данных современному речевому — или распознавателю мыслей.

— Ладно, — согласился Тибор и с важным видом вернулся за свой стол. Правда, напоследок он смерил меня еще одним неодобрительным взглядом.

Энди радостно заулыбалась, но ответить я не успел, потому что увидел, что в Белом доме что-то происходит.

— Господи ты боже мой! — ахнул я.

Энди развернулась к монитору, на котором появилось послание. Прочитав его, она спросила:

— Что случилось?

— Ничего. Нам пора убираться отсюда.

— Почему?

— Похоже, за нами следят!

— Но ты вроде говорил, что они сами просили им помочь?

— Да… но в поисках участвуют не только люди из Белого дома. Есть и другие, и эти другие настроены по отношению к нам куда более враждебно. — Я выключил клавиатуру. Монитор почернел.

— Ты вышел… Как же они будут за нами следить?

Я смерил ее тяжелым взглядом; когда я заговорил, то голос у меня против моей воли то и дело прерывался.

— Звони мне по компьюфону. А сейчас мне нужно срочно бежать отсюда. Как и вам, кстати. Прошу, верьте мне!

— Ладно, ладно! — Энди нахмурилась, понимая, что у нее нет выбора. Она окликнула Тибора: — Давай сворачивайся. Мы уходим!

Оба схватили свои клавиатуры и следом за мной вышли в парк.

— Здешний бармен умеет держать язык за зубами? — спросил я.