Могло бы быть и 5:0. Единственный мяч, забитый соперниками, теоретически брался. Но я его пропустил, так сказать, умышленно. Поясню.

Гол забил Марютин. В момент удара он находился вблизи штанги. Я тоже стоял недалеко. Но сложилась такая ситуация, что если бы я решился на бросок, то мог врезаться в штангу, да еще принял бы удар почти полностью на себя. Марютин находился в двух-трех шагах от ворот. Я сразу подумал, что, вероятно, игра не стоит свеч.

Не так давно вратарь киевского «Арсенала» Михаил Терзман получил во время тренировочной встречи сильный удар в голову. Ему обязательно захотелось снять мяч с ноги нападающего, когда счет был уже… 10:0 в пользу «Арсенала». Я спросил его тогда:

– Зачем ты пошел на такой риск, была ли в этом необходимость? Ведь это же безрассудство.

Он ответил:

– Знаю. Но я вошел в раж и уже не мог остановиться.

Многие вратари переживают такие минуты – я имею в виду состояние внутреннего подъема, когда кажется, что все им по силам и что все надо брать. Однако ход игры не всегда оправдывает их лихачество. Это то самое «слишком», которое и меня подвело в матче со «Спартаком», когда я сам себе забросил мяч. Я категорически против подобного ажиотажа, потому что, когда для этого нет объективных причин, вратарь просто рисуется: вот, мол, какой я смелый, вот какой самоотверженный. Но чего стоит эта самоотверженность, если она не вызвана необходимостью, если вратарь по сути стреляет по воробьям и так неэкономно расходует себя! К чему ненужная лихость? Ведь ты все равно никого не обманешь, – сразу поймут, что ты просто стремишься покорить публику.

В матче с «Адмиралтейцем» создалась такая же ситуация. Счет 2:0 в нашу пользу, Марютин может забить мяч. Пусть! Все дело в том, что игровой перевес был уже полностью на нашей стороне и ничто не могло его поколебать. Уж я-то достаточно насмотрелся на своему веку, чтобы уметь определить температуру матча. Я знал, что мы победим, и крупно. Стало быть, нет необходимости подставлять себя под удар.

Это, конечно, не значит, что я призываю вратарей к осторожничанью вообще. Коль ты уж натянул на руки перчатки и пришил к своей форме «единицу», будь добр делать для команды все, что нужно, но только… когда это действительно нужно. Между этими двумя «нужно» должно быть идеальное согласие, иначе риск не оправдан.

В кубковом матче против «Спартака» мы проиграли 0:4. Саар, судивший встречу, допустил несколько неточностей. В результате Анатолий Ильин забил нам гол из положения вне игры. И сразу же матч пошел по ненормальному руслу. Несправедливость выбила ребят из колеи, они стали нервничать и уже не могли оказать серьезного сопротивления. Счет постепенно рос. Но он мог бы расти медленнее, если бы Войнов головой отразил мяч, пущенный Нетто с близкого расстояния прямо в ворота. Однако Юра пригнулся умышленно!

– Почему?

– Видишь ли, матч, по сути, был уже проигран. Я подумал, что не стоит рисковать, травма была бы наверняка. А польза какая?

Я понял его. А публика не поняла. Насмешливые свистки полетели с трибун, и адрес их был точно известен – Войнов. Но это была несправедливая реакция. Она толкала футболиста на глупость. Думается, даже к воле уважаемых зрителей нам надо относиться критически. Нельзя идти на поводу у мнения своих поклонников, если оно ошибочно. Стало быть, не стоит попусту рисоваться, подлаживаться под настроение трибун. Вот когда на самом деле необходимо… Впрочем, я о таком случае расскажу дальше, когда динамовцы Киева прибудут в Каир.

Еще одна игра была поучительной в этом сезоне, и опять со «Спартаком». В календарной встрече счет был 2:2. Симонян забил третий гол уже по истечении регламента матча. Мы опротестовали его, и была назначена переигровка. И вот сложилась ситуация, когда наш последний поединок со спартаковцами мог решить спор всего сезона – кто будет чемпионом страны: они или московские динамовцы.

В гостиницу к нам пришли одноклубники. Они подбадривали нас, давали советы, просили «наказать» конкурентов. Но нас не надо было уговаривать. Мы и сами стремились к победе, чтобы восстановить попранное равновесие предыдущей встречи со «Спартаком». И мы были очень близки к своей цели… Были!

Стояла поздняя осень. Но в последние дни в Москве шли дожди, на поле завелась грязь. Нас предупредили, чтобы мы набили шипы повыше. Однако в день матча ударил морозец, лужицы оказались скованными тонким льдом. Теперь большие шипы на бутсах уже стали плохой опорой, я скользил, а иногда даже балансировал, как канатоходец.

При подаче углового я попятился и поскользнулся. Сергей Сальников использовал мою ошибку и головой послал мяч в ворота. Впрочем, довольно быстро Каневскому удалось отквитать этот мяч. Потом газеты писали, что удар вашего нападающего был исключительно красивым.

Во втором тайме удачный прострел Фомина точно использовал Коман. Надо сказать, что для московских спартаковцев он оказался «тем самым» игроком. Они никак не могли приноровиться к его манере игры. Игорь Нетто, капитан «Спартака», признался даже, что за долгие годы защитники его команды так и не разгадали Комана. Они не могли понять, то ли какая-то особая удача сопутствует Мише в матчах против «Спартака», то ли его действия настолько мудры, что никак не предугадаешь их. Во всяком случае Коману удавалось уходить из-под опеки и забивать спартаковцам голы.