Он посмотрел на Катю и почувствовал, как кровь быстрее побежала по сосудам, согревая его.

В понедельник утром Росс подошел к Кате, положил руки на спинку ее стула и посмотрел ей через плечо, чтобы прочитать, что она печатала. Как только его теплое дыхание коснулось ее уха, она сразу же сделала ошибки в нескольких словах.

С самой субботы она не могла не думать о нем. Уходя, он был в странном настроении — встревоженный, и в то же время радостный. Это раздражало ее больше, чем его появление на Зеленом озере, волнующее тепло его тела, нежная хрипота его голоса, когда он вытаскивал ее из воды, его быстро установившееся взаимопонимание с Лизой.

— Это тот отчет, который мне нужен? — спросил он, пытаясь отодвинуть ее, чтобы разглядеть страницу.

Катя уперлась ногами в пол и наклонилась вперед, чтобы скрыть письмо. Она посмотрела на Росса и одарила его нерешительной улыбкой.

— Отчет на твоем столе.

— Тогда что это? — спросил он, решительно отодвигая ее в сторону. Прочитав, он зло уставился на нее. — Неужели еще одно?

— Да, еще одно, — передразнила она его. Ей больше понравилась мысль послать письмо, чем позвонить. Это передавало инициативу в руки Бэна. Если он хотел позвонить, он мог сделать это.

Нежный полупоцелуй в субботу оставил ее как-то странно опустошенной и намного более одинокой, чем уход Паула. Она боролась с желанием все воскресенье при помощи бега и очистки сада от листьев, но не помогло. Ее сны прошлой ночью, в каждом из которых присутствовал Росс, были неожиданно чувственными, и она проснулась сегодня более беспокойной, чем когда-либо.

— Черт возьми, Катя, мне казалось, что мы все решили, — резко сказал Росс.

— Мы ничего не решили. Это не твое дело.

— Но прошлой ночью…

— Прошлой ночью было веселье.

Оно закончилось, она не намерена пускаться в быстротечный роман со своим боссом, после окончания которого ей придется искать новую работу. А в том, что он закончится, у нее не было сомнения. Люби их и покинь их… это как раз и делал Росс. Возможно, брак сильно напугал его или он всю жизнь не способен был поддерживать стабильные отношения. В последнее, однако, ей было трудно поверить. Она была свидетелем проявлений его внимания. Она знала, что Росс способен на сильное чувство. Просто он сам себе не позволял влюбиться надолго.

— Это было больше, чем просто развлечение, — настаивал он.

Она вздохнула.

— Ну, хорошо. Мы прекрасно провели время.

— Я понравился Лизе.

— Конечно. Она не легла спать вовремя, и ты позволил ей выиграть в карты за обедом.

— Я не подыгрывал ей. У нее прекрасное чутье при игре в покер.

— Это еще одна причина. Я не хочу, чтобы моя дочь пристрастилась к азартным играм.

Заразительная улыбка заставила ее сердце затрепетать так, что дрожь достигла пяток.

— Катя, ты слишком сильно беспокоишься. Игра в покер на спички — это совсем не азартная игра.

— Каждый с чего-то начинает. Кажется, следующее, что она захочет, — поехать в Лас-Вегас, — пробормотала она.

— Ну вот опять, — простонал он, на его лице появилось озадаченное выражение. — Как это у тебя здорово получается. Я начал разговор о твоем отказе прислушаться к хорошему совету, а ты перевела его на то, что твою дочь направляют чуть ли не на путь преступления или чего там еще.

— Это потому, что тебе больше нечего сказать о моих свиданиях.

— У меня есть что.

— Росс, мы провели вместе один приятный дружеский вечер, и у тебя нет никаких прав на меня. Я же не говорю, с кем тебе встречаться. Я — твоя сотрудница, а не твоя мать. И… — сказала она с особым ударением, — ты — не мой отец.

Это, безусловно, так, подумал Росс, выходя из комнаты и думая об испорченности женщин. Катя должна была бы быть благодарна за его беспокойство о ней, а она разыскивает какого-то Прекрасного Принца и ворчит, как подросток, чьи родители слишком, строги. Если он не хочет, чтобы она начала ненавидеть его, если он хочет, чтобы она доверяла ему, ему придется научиться держать рот на замке.