Джульет часто писала Кейт, сообщая ей обо всем, что касалось девочек. Дани занималась распределением ролей и режиссурой, а Иден играла. У нее уже было несколько маленьких ролей в фильмах.

– Я знаю, что она уже выросла, но хочу попытаться.

Прошло три дня, прежде чем Кейт удалось остаться наедине с дочерью. Для этого ей пришлось выпроводить Иден.

– Зачем так грубо, мама, ведь это ее дом.

Кейт с огорчением отметила, что мрачное выражение делало Дани более некрасивой, чем обычно.

– У нее есть собственная квартира, и, кроме того, она изо всех сил старалась отдалить нас друг от друга!
– Кейт понимала резкость своих слов.
– Позже я извинюсь перед ней, но сейчас мне надо поговорить с тобой, Дани. Очень надо.

– Не стоит беспокоиться и извиняться.
– Дани присела на софу, вытянув ноги. «Рост она, должно быть, унаследовала от отца», - ни с того ни с сего подумала Кейт.
– Иден ходила за мной как приклеенная, потому что я сама попросила ее. Мне не хочется выслушивать материнские поучения.

– Почему ты думаешь, что я собираюсь поучать тебя?
– спокойно спросила Кейт, решив не показывать, как ей больно.

– Мама, а чего еще от тебя можно ожидать?

– Это несправедливо, Дани. Возможно, я была…

– Ты ничем не была. Ты всегда находилась в отъезде… большую часть моей жизни. Или со своим мужем, или с дружком-гангстером. А потом мрачно сидела одна в лесу. Ты понимаешь, что Джульет стала для меня матерью больше, чем ты?

– Понимаю, - неохотно призналась Кейт.
– Конечно, во многом я не могу сравниться с Джульет, но я - твоя мать, Дани, твоя настоящая мать. И мне хочется для разнообразия побыть ею.

Дани поднялась.

– Мне двадцать три года. Ты отдаешь себе в этом отчет? Сомневаюсь, потому что ты даже не прислала мне открытку на день рождения. Джульет тоже не посылала мне никаких открыток, потому что вместо этого она печет огромный пирог и устраивает праздник. Такой же праздник она устраивает и на день рождения Иден. Она всегда относилась ко мне как к родной дочери, ты же - никогда. А теперь уже слишком поздно.

Когда Дани вышла из комнаты, Кейт осталась сидеть, не зная, кого больше ненавидит: Джульет за то, что та вела себя как мать Дани, или саму себя.

1987

– Теперь я - золотая девочка Фредерика!
– радостно кричала в трубку Джульет.
– Спасибо тебе.

– Ты прекрасно справилась бы и без меня, - без ложной скромности ответила Кейт, поскольку подруга действительно стала на студии важной персоной, с которой приходилось считаться.

– Если бы ты не уговорила Барри, я никогда не получила бы права на «Средство и цели».

Джульет начала активную кампанию, чтобы получить права на роман Кейт раньше его опубликования, собираясь сделать из него сериал. Фредерик отнесся к этой затее равнодушно, но Джульет была в восторге, что одно еженедельное издание назвало роман «обжигающими откровениями о проститутках и гангстерах», и решила рискнуть.

Барри не соглашался, пока не вмешалась Кейт. Он намеревался продать выпущенную книгу как фильм, а не как сериал. Кейт же попросила передать права Джульет лишь по одной причине - Дани. Она надеялась, что, увидев сотрудничество с Джульет, дочь изменит свое отношение к ней и между ними наконец исчезнет напряженность.

Но ничего не вышло.

– Мне надо бежать, - сказала Джульет, - и позаботиться еще о тысячах мелочей. Не могу поверить, что до великого события остался только месяц.
– Иден, несмотря на возражения Ника, выходила замуж за молодого французского режиссера.
– Ты, конечно, придешь на свадьбу?

– Я не пропущу такой день, - солгала Кейт. Меньше всего ей хотелось видеть Дани в роли некрасивой и застенчивой подруги невесты. Она придумает какой-нибудь предлог.

Разговор с Джульет внес разнообразие в скучный день.

Последние полгода Кейт парила на крыльях славы, последовавшей за выходом ее нового романа. Книга в суперобложке входила во все списки бестселлеров. Вариант в тонкой обложке должен появиться одновременно с началом показа сериала. Дела были бы прекрасны, если бы не одно «но».

Теперь, когда у Кейт появилось свободное время, чтобы приступить к очередной работе, она обнаружила, что опять не может написать ни строчки.

1988

На этот раз клиенту пришлось ждать почти три недели, пока им не подвернулась новая девочка.

– Я сказала ему, - ворчала Эльза, - что, если бы он не обращался с ними так грубо, они захотели бы встретиться с ним еще не один раз.

– Мне не нравится этот тип, - заметила Гвен.
– Мне нет дела до того, сколько он платит.