— Вы давали ему деньги? Чтобы расплатиться с теми людьми?

— Иногда, но этого было мало. Они даже приходили к родителям домой, угрожали, разбили папину машину. Отец пытался откупиться от них, но сумма слишком большая. Они взыскивают невероятный процент с его долгов. И хотя родители обратились в полицию, ваш коллега им ответил, что ничего нельзя сделать, это ведь только угрозы. Как будто запугивать людей — в порядке вещей.

Она посмотрела на Эрленда.

— Если они убьют папу, вы, возможно, соблаговолите вникнуть в дело.

— Ваш брат был знаком с Гудлаугом? Они наверняка встречались в коридоре.

— Они были знакомы, — вздохнула Осп.

— Каковы были их отношения?

— Гулли платил ему за… — Осп замолчала.

— За что?

— За разные услуги.

— Сексуального характера?

— Да.

— Откуда вам это известно?

— Брат сказал.

— Он был у Гулли в тот вечер?

— Не знаю. Я не видела его уже несколько дней, с тех пор как… — Она осеклась. — Я не видела его с того дня, когда Гудлауга зарезали, — сказала Осп наконец. — Он не выходил на связь.

— Вполне вероятно, что ваш брат наведывался в коридор не так давно. После убийства Гудлауга.

— Я не видела его.

— Вы не думаете, что это он убил Гудлауга?

— Не знаю, — повторила Осп. — Но, насколько мне известно, брат никогда ни на кого не нападал. И он постоянно в бегах, а сейчас уж точно залег на дно, даже если он тут и ни при чем. Он никогда никому не делал ничего плохого.

— А вы знаете, где он сейчас?

— Нет, у меня нет новостей от него.

— А вы не в курсе, был ли он знаком с этим англичанином, о котором я вам говорил, с Генри Уопшотом? Который смотрел порно с детьми.

— Нет, они не были знакомы. По-моему, не были. Почему вы спрашиваете?

— Ваш брат проявляет гомосексуальные наклонности?

Осп взглянула на него.

— Я знаю, что он на все готов ради денег, — сказала она, — но не думаю, что он гомик.

— Передайте, пожалуйста, брату, что я очень хочу с ним встретиться. Если он заметил кого-то в подвале, мне необходимо расспросить его об этом. Я должен также поговорить с ним о его отношениях с Гудлаугом и узнать, не встречались ли они в день убийства. Вы можете передать ему это? Сказать, что он мне нужен?

— Вы подозреваете, что это он убил Гудлауга?

— Не знаю, — пожал плечами Эрленд. — Но если в ближайшее время у меня не будет о нем вестей, я объявлю его в розыск.

Осп и бровью не повела.

— Вы знали, что Гудлауг был гомосексуалистом? — спросил Эрленд.

Осп снова подняла на него глаза:

— Если верить рассказам брата, похоже на правду. Учитывая, что Гудлауг платил ему за…

Девушка замолчала.

— Вы уже знали, что Гудлауг мертв, когда вас попросили спуститься за ним? — вдруг спросил Эрленд.

Она смотрела прямо:

— Нет, не знала. Не пытайтесь повесить на меня убийство. Вы к этому ведете? Думаете, это я его прикончила?

— Вы утаили от меня, что ваш брат прятался в подвале.

— У него постоянно какие-то проблемы, но я уверена, что он не убийца. Он никогда не смог бы совершить подобное. Никогда.

— Должно быть, у вас близкие отношения, раз вы так заботитесь о нем.

— Мы всегда дружили, — подтвердила Осп, вставая. — Я передам ему, если он появится. Объясню, что вам необходимо переговорить с ним о случившемся.

Эрленд кивнул и сказал, что пробудет в отеле до вечера и что она в любой момент может найти его.

— И чем скорее, тем лучше, Осп, — заключил он.

Спустившись в вестибюль, Эрленд увидел Элинборг у стойки регистрации. Старший администратор как раз указывал ей на него. Элинборг повернулась, нашла взглядом босса и направилась к нему быстрыми шагами. Эрленд не часто видел ее такой озабоченной.

— Что случилось? — поинтересовался он, когда она приблизилась.

— Мы можем присесть где-нибудь? — спросила она. — Бар уже открыт? Боже, что за мерзкая работа! Не знаю, зачем люди этим занимаются.

— Что происходит? — Эрленд взял ее под руку и повел к бару. Дверь была закрыта, но не на ключ, и они прошли внутрь. Хоть и не запертый, бар, похоже, еще не работал. Эрленд посмотрел на объявление: кафе-бар откроется не раньше чем через час. Они уселись в уголке.

— Да, и рождественский вечер грозит накрыться медным тазом, — возмущалась Элинборг. — Еще никогда у меня не было так мало времени на праздничный ужин. А к нам приходит сегодня вся родня мужа…